|
|
|
|
 |
|
|
23.03.06 14:41
О РОССИЙСКО-УКРАИНСКИХ ОТНОШЕНИЯХ / Чистов В.Г. |
О РОССИЙСКО-УКРАИНСКИХ ОТНОШЕНИЯХ
Чистов В.Г.
Специалист по теории этногенеза
О РОССИЙСКО-УКРАИНСКИХ ОТНОШЕНИЯХ
Введение
Ухудшение отношений между Украиной и Россией в начале 90-х годов нашего столетия явилось полной неожиданностью для большинства граждан бывшего СССР.
На протяжении всего советского периода нашей истории, включая перестройку, Украина прочно удерживала репутацию самой советской, самой коммунистической республики. И вдруг в один миг она стала во главе центробежных сил в бывшем Союзе. Больше всего это вызвало недоумение у славянофилов, которые до сих пор так и не смогли найти ответ, за счет чего чисто славянские и православные республики, как Россия и Украина, оказались по разные стороны баррикад.
Другое дело Чечня, Средняя Азия или Казахстан. Там для славянофилов все ясно и понятно - культура ислама объединилась против христианства и славянства. А вот с Украиной получается полный сумбур. Эта республика не только не стремится к союзу с единокровной Россией, но при спорах между Россией и тюркскими республиками занимает стабильно антироссийскую политику.
Если во время правления Л. Кравчука охлаждение в российско-украинских отношениях связывали с приходом к власти националистических сил из Западной Украины, то после избрания Президентом Украины Л. Кучмы дальнейший виток ухудшения отношений между Россией и Украиной поверг в шок все панславистские силы в России. Несмотря на явную необходимость в объединении, обусловленную прежде всего экономическими интересами обеих стран, и на предвыборные обещания обоих президентов улучшить российско-украинские отношения, Украина и Россия все больше и больше дистанцируются друг от друга.
Казалось бы, можно объяснить такое отчуждение волей ряда "злодеев-политиков", готовых ради сиюминутных личных интересов попрать все достижения и завоевания предков, или негативным влиянием сторонних сил и прежде всего агрессивной западноевропейской цивилизации. Однако сразу возникает вопрос, почему основная часть ранее стремившихся друг к другу народов либо апатична, либо поддерживает решения своих президентов и их окружения. Например, на Украине за интеграцию на российских условиях выступает лишь часть населения, проживающая в Крыму и самых восточных областях республики (Луганская, Донецкая). Критикующие Л.Д. Кучму коммунисты из Центральной Украины стремятся к интеграции, но не к такой, какую предлагает Россия. Различные мнения на подходы к интеграции существуют и в Российской Федерации. В результате ни России, ни Украине не удалось найти точки соприкосновения по вопросам интеграции.
Что же касается влияния Запада, то его отношения к евразийским народам не менялось с XIII века. Запад и ранее стремился как можно больше ослабить народы Евразии и стравить их друг с другом. Почему же Западу так легко удается осуществлять свои разрушительные цели только сейчас? Списание трений между Украиной и Россией на экономический кризис также не дает исчерпывающего ответа.
В период первого обращения Богдана Хмельницкого к Московскому царю (8июня 1648 г.) с просьбой о принятии Украины в подданство России, экономика последней находилась в полном расстройстве. Страну лихорадило. В Москве во всю полыхал соляной бунт. В июле он охватил и другие города России: Козлов, Сольвычегорск, Воронеж, Курск, Великий Устюг и др.
В 1650 г. Восстания начались во Пскове и Новгороде. Перед самой Переяславской радой в России произошел церковный раскол. Огромное количество народа, не желая принимать новую веру, погибло в "гарях". За время польско-русской войны за Украину в Москве возник медный бунт, вызванный неудачными реформами. Восстали Сибирь, Дон и Соловецкий монастырь [1].
И, тем не менее, промосковские устремления на Украине не ослабли, а усилились. В дальнейшем на протяжении целого столетия все попытки оторвать Украину от России закончились провалом [2].
Может быть дело в том, что на Западе создана новая, более совершенная, модель построения общества, сочетающая демократию с техническим прогрессом, на которую и прельстился народ Украины. Предположим, что это действительно так. Но с другой стороны, ни для кого не секрет, что Россия также собирается стать полноправным членом Западного Мира. Следовательно, Украина и Россия, насаждающие в своих пределах одну и ту же систему ценностей, должны были бы стать союзниками, а в действительности выходит все наоборот.
На основании всего вышеперечисленного остается только констатировать, что произошли некоторые изменения в отношениях между народами обеих республик, причем такие изменения, которые затронули стереотип поведения людей. В противном случае силы патриотов смели бы представителей, проводящих неугодную политику.
В связи с этим возникает необходимость более тщательно проанализировать отношения между народами, населяющими Россию и Украину. Возможно, противоречия между ними уже имели место, и не один раз, только историки и этнологи не придали им должного значения. Ведь известно, что вопросам этногенеза народов в советской науке отводилось довольно скромное место. Этнология охватывала лишь фольклор, одежду, эпос, различные виды национального искусства, обряды. А вот комплиментарность между народами, их способность в разные исторические эпохи адаптироваться к различным географическим и социальным условиям, а также к другим этническим формированиям оставались незамеченными представителями официальной науки.
Этнополитическая обстановка на Украине и в России в середине XVIII века
Для исследования изменения стереотипа поведения народов России и Украины в данной работе будет применена теория пассионарного этногенеза, разработанная Л.Н. Гумилевым [3].
Последняя монография Л.Н. Гумилева "От Руси до России", описывающая грани этногенеза народов Восточной Европы, как раз завершается на исторической эпохе, когда произошло объединение русского и украинского этносов в единый русский или, как его называют сейчас, евразийский суперэтнос. Значит, изменения стереотипа поведения произошли в промежуток между началом XVIII века и нашей эпохой. Поэтому рассмотрение следует начать именно с начала XVIII века.
В указанный период евразийский суперэтнос находился в конце акматической фазы этногенеза [4]. На кривой изменения пассионарности суперэтноса он охватывает третий пик на оси абсцисс (см. Рис. 1).
Большинство населения России по стереотипу поведения было комплиментарно с казачьими сообществами Украины, а также с народами Протестантской Европы [5]. Однако в евразийском суперэтносе наблюдалась небольшая поляризация, т.е. ряд этнических формирований евразийцев оказались более близки к Миру Ислама и европейским католикам. Как известно из исследований Л.Н. Гумилева, такая поляризация - это вполне нормальное явление для суперэтносов, достигших акматической фазы этногенеза [6].
В указанную полярную группу евразийских народов входили казанские и астраханские татары, башкиры, а также православные однодворцы - Выходцы из Золотой Орд, являвшиеся переходной группой между российским и мусульманскими суперэтносами. [7]. Имелись еще так называемые тума или тумаки - помесь русских с персами и южными мусульманами [8].
С Запада в Россию периодически просачивались славяне, принадлежащие к западноевропейскому суперэтносу. И хотя их сообщество было неустойчиво и сохранялась за счет смешанных браков (по материнской линии) и проникновения новых представителей в Россию, именно оно, а не тюрки-мусульмане и однодворцы, будоражило весь евразийский суперэтнос. Первоначальное их расселение по России породило чудовищную антисистему (тоталитарную организацию с жизнеотрицающей идеологией), известную историкам под названием опричнины [9].
Накануне эпохи вхождения Украины в Состав России представители этой этнической группы попытались захватить русский трон через династический брак. 16 января 1648 года царь Алексей Михайлович Романов женился на М.И. Милославской, ведущей свою родословную из Речи Посполитой. Пробившись к престолу клан Милославских начал активно протаскивать на верх своих ставленников [10; 11]. Естественно они насаждали нравы и обычаи, характерные для Католической Европы, а также удерживали царя от помощи Богдану Хмельницкому. В самый разгар освободительной борьбы на Украине сторонник Милославских - воевода Плещеев вел интенсивную переписку с поляками за спиной у казаков [12].
Но непопулярность Милославских в народе была настолько велика, что они не смогли помешать сближению Украины и России. В 1669 г., когда М.И. Милославская умерла, царь женился на Нарышкиной и симпатии двора окончательно сменились на антикатолические [13; 14].
В дальнейшем, уже после смерти Алексея Михайловича, между окружением Милославской и Нарышкиной шла упорная борьба, особенно жесткая между сыном Нарышкиной - Петром и дочерью Милославской - Софьей. Жертвой этой борьбы стал Гетман Украины Самойлович, репрессированный прокатолической партией. Однако большинство русских и украинцев-казаков к политике Софьи и Голицына симпатий не испытывали, поэтому окончательную победу одержал сын Нарышкиной - Петр I [15; 16].
Этнологическая ситуация непосредственно на территории современной Украины в указанный период складывалась следующим образом.
На востоке страны располагался этнос украинских казаков, который довольно успешно расширял свое влияние на русский этнос. Происходило фактически обукраинивание России, т.к. в империи постепенно восторжествовали идеологические установки, принесенные выходцами с Украины. Особенно сильное влияние они оказали на Православную церковь.
На Юге, в Причерноморье, проживали преимущественно крымские татары и турки, входившие в состав османского суперэтноса. Кроме того, территорию Причерноморья, принадлежащую Османской империи, населяли донские и запорожские казаки, которые рассорились с Петром I и предпочли покровительство Турции. Они являлись самыми пассионарным и самым свободолюбивым этническим формированием евразийцев. Казаки, находясь среди татар и турок, тем не менее, с ними не смешались и в состав османского суперэтноса не вошли.
На Западе, за Днепром, находились несколько этнических формирований, которые отличались друг от друга по стереотипу поведения и культуре, хотя говорили практически на одном языке *.
В Предкарпатье и Закарпатье, проживали исповедующие униатство западные украинцы. Данный этнос образовался из остатков древнерусского суперэтноса и выходцев из Католической Европы. К XVII веку он окончательно вошел в состав западноевропейского суперэтноса.
Кроме униатов на Правобережье Днепра располагались еще два этнических формирования, которые исповедовали православие.
Первое формирование занимало территорию между реками Припять и Рось, вдоль северной части современной Правобережной Украины, вплоть до Луцка и Ровно.
Второе - находилось южнее первого и охватывало территорию верховьев рек, впадающих в Черное море - Южного Буга, Ингула и Ингульца.
Несмотря на приверженность к православной религии эти формирования отличались по стереотипу поведения настолько, что их можно считать полярными, т.е. по разному относящимися к одним и тем же соседям. Полярность между ними возникла еще в глубокой древности, на заре становления древнерусской государственности.
* - По Л.Н. Гумилеву, религия, язык, какая-либо идеология иногда могут служить для определения этноса или суперэтноса, а иногда нет. Определяющим признаком того или иного этнического формирования является исключительно стереотип поведения.
В 885 г. жители южного региона воевали против киевских князей на стороне хазар. В 940 году киевские князья вновь попытались подчинить Побужье, населенное славянами-уличами. После серии кровопролитных войн, продолжавшихся с переменным успехом, земли уличей оказались под влиянием пришедших из Средней Азии печенегов, а затем и половцев.
В результате, даже после побед В. Мономаха над половцами, на верхнем Буге так и не утвердилась династия Рюриковичей. Регионом по прежнему правили потомки древних славянских вождей - Болховские князья [18].
Еще более отчетливо неприязнь между Северным и Южным Правобережьем проявилась во время монгольского нашествия. Киев, Волынь и Галиция в ту эпоху целиком и полностью ориентировались на Католическую Европу. И хотя населения указанных княжеств все еще исповедывало православие, но его стереотип поведения больше гармонировал с европейскими католиками, чем с Ростово-Суздальской Русью и монголами [18]. В Верхнем Побужье картина была зеркально-противоположной (см. Рис. 2).
Болховские князья вступили в тесный союз с монголами и снабжали войска Батыя припасами во время его вторжения в Киевскую Русь и Западную Европу [20; 21]. В 50-е годы болховцы поддержали позицию Александра Невского направленную на союз с Золотой Ордой против Князя Андрея и Даниила Галицкого. После поражения и бегства князя Андрея в Швецию Даниил Галицкий вторгся в болховскую землю и подверг ее жесточайшему разорению. В ответ на эту акцию татары напали на Галицию и заставили Даниила Галицкого срыть укрепления в Луцке, Кременце, Львове и других городах [22; 23].
Прошедший в начале XIII века через данные территории пассионарный толчок не вызвал слияние обеих сообществ. Поскольку Правобережье находилось между несколькими суперэтносами, активно враждующими друг с другом, то пассионарная популяция стала быстро покидать регион, выбирая в качестве земли обетованной либо Западную Европу, либо Северо-Восточную Русь. Сохранившаяся за счет этого поляризация способствовала тому, что население на Севере мирилось с властью Литвы, а затем и Польши. Полоса же Болховской земли стала этническим продолжением Запорожской сечи, впитавшей в себя все антикатолические элементы. Устойчивость поляризации объяснялась еще и тем, что беглецы, как правило мужчины, брали в жены местных девиц, происходивших из половцев, славяноязычных бродников, а на западе Днепра соответственно уличей. Северное Правобережье одновременно заселялось выходцами из земель, расположенных за рекой Припять, т.е. Польской Белоруссии [24]. Свою лепту в поляризацию внесли и миграции мусульман из Золотой Орды [25]. Часть населения, несогласное с католизацией, которая не успевала покинуть подконтрольную Польше территорию, предпочитала даже обращение в протестантизм [26] и направлялась в Пруссию или Чехию. Следовательно, менталитет Юга и Севера стали отличаться еще больше (см. Рис. 3).
Однако политика насильственной католизации, совпавшая с очередной серией польско-турецких войн, заставила всех православных на некоторое время почувствовать общность судьбы, что нашло отражение в массовой поддержке населением восстания Б. Хмельницкого. Но пассионарности для слияния полярных частей не хватило. Поляки, отстояв за собой право на Правобережье, исключили пассионарную миграцию из России и Левобережной Украины.
Дело в том, что при отсутствии стремительного роста пассионарности дети воспринимают стереотип поведения того человека, который воспитывает их в самые первые годы жизни, как правило - это мать ребенка. Поэтому вновь образовавшееся сообщество православных расслоилась как взболтанное вода и масло. Те у кого матери были казачками, т.е. вели свою родословную по материнской линии от половцев бродников и болховских уличей встали на сторону России. Те, кто вел свою родословную по материнской линии из северных регионов современной Украины или Западной Белоруссии, не говоря уже о Польше, вступили в конфронтацию с Москвой. К данной категории можно отнести гетманов: Выговского (выходец из Луцка), Брюховецкого (выходец из Волыни), Мазепы (мать из Белой Церкви) и Орлика (мать из Западная Белоруссии). А вот у Б. Хмельницкого отец, хоть и происходил из Перемышля, зато мать являлась чистокровной казачкой [27]. Каждый из вышеперечисленных гетманов, получив власть, тянул за собой угодное ему окружение, что не могло не вызвать жесточайшей войны, охватившей как Левобережную, так и Правобережную Украину. Периодически повторяющиеся кровавые схватки, а также склоки в руководстве Гетманской Украиной вызывали в Москве раздражение, ибо московские власти не понимали, в чем кроется их причина [28]. Непонимание вызывало репрессии, иногда необдуманные и несправедливые, вследствие чего часть запорожцев от Москвы отложилась.
Однако, в целом, на Левобережье у сторонников самостийности ничего не получилось, поскольку основная масса населения хотела царя московского, православного. На Правобережье ситуация постепенно вернулась к первоначальному положению. Сторонники Москвы сконцентрировались на Юге, а ее противники - на Севере, о чем наглядно свидетельствуют как российские, так и украинские источники.
Так украинский источник указывает, что шляхта (крестьяне), еще недавно выступавшая вместе с казачеством, в XVIII веке встала окончательно на сторону Польши. Зато район действия гайдамаков - непримиримых противников Польши, располагается вновь в верховьях Южного Буга, Умани, Ингула и Ингульца, а также у самого Днепра, между Смелой и Чигириным [29]. А вот как отражено положение на Правобережной Украине у ярого противника украинской идеи А. Царинного: "Религиозными пастырями православного простонародья были невежественные священники (попы) забитые и зависимые в каждой мелочи жизни от владельцев тех сел, где находились их церкви, тем более, что и самые церкви по польскому праву считались собственностью владельцев. Переход в унию являлся обыкновенно единственным средством для настоятеля мужского прихода сколь-нибудь улучшить свое положение:
Такая сеймовая и литературная борьба за веру и народность, которая велась в первой половине XVII века, была уже невозможна за полным отсутствием среди русского населения нужных для этого умственных сил. Казачество, как политическое движение, отжило свой век и сменилось разбойничьим гайдамачеством" [30].
Из приведенного выше напрашивается вывод, что православное население Северного Правобережья не желало активно сопротивляться Польше, хотя условия для ведения войны в Полесье были гораздо благоприятнее, чем условия, в которых находились гайдамаки, зажатые на узкой полосе между Польшей и Османской империей.
Кроме перечисленных выше этнических формирований в Закарпатье проживали, так называемые, гуцулы - помесь славян с румынами и восточными венграми, стереотип поведения которых был ближе к северорусскому субэтносу, но их влияние на ход дальнейших событий было невелико.
Из неевразийских народов на Западной Украине проживали еще поляки и евреи. Так что с точки зрения современной этнологии это сообщество народов можно считать химерным. Правда, химера на Правобережье носила довольно ограниченный характер и антисистем не порождала. Хотя, восстания православных и реакция на них властей сопровождались периодически кровавыми событиями.
Истоки раскола
Для того, чтобы описать дальнейшую историю взаимоотношений России и Украины нам придется рассмотреть процесс контакта всего евразийского суперэтноса с соседними суперэтносами, поскольку данный контакт во многом предопределил последующие события и современное состояние российско-украинских отношений.
Началось все с реформ Петра I. В Россию широким потоком хлынули протестанты из Германии, Голландии, Англии и Франции. Вошедшие в моду браки царственных особ с выходцами из Протестантской Европы привели к середине XVIII века к тому, что на вершине власти в России оказались люди, совершенно ей чуждые. Так, дочь Петра I - Анна Петровна вышла замуж за голштинского принца, а ее сын - будущий Император Петр III женился на Екатерине II [31].
Таким образом, все последующие цари фактически должны были носить голштинские фамилии, а не фамилию Романов. Но самое главное, что они после брака Екатерины II с Петром III не являлись русскими, т.к. ребенок воспринимает стереотип поведения, т.е. национальность, своего близкого окружения, а оно было немецким.
Захват протестантами власти в России сразу сказался на внешней и внутренней политике страны. Характерная для России веротерпимость согласно "Наказу" Екатерины II допускалась в очень тесных пределах [32]. Стремясь унифицировать в захваченной стране все на свой лад, немцы упразднили титул Гетмана на Украине и начали закрепощение украинских крестьян [33, 34]. Тем самым они грубо нарушили условия договора, одобренного Переяславской радой.
Одновременно с этим началась внешняя экспансия. При Екатерине II Россия, одержав победы в ряде русско-польских и русско-турецких войн, установила контроль практически надо всей территорией современной Украины. После победы над Наполеоном к России присоединили и значительную часть Польши (см. Рис. 4).
Численность населения Западных Земель, отошедшей к России составила 6,77 млн. человек. Татар насчитывалось свыше 200 тыс. В то время как население России до приобретения новых территорий достигало 17 млн. [35]. Из-за того, что среди присоединенного населения униаты, католики и прокатолически настроенные православные из Северного Правобережья составляли подавляющее большинство, Россия сразу оказалась в зоне контакта на суперэтническом уровне. За счет проведения политики русификации окраин началось усиленное крещение униатов и мусульман, о чем убедительно свидетельствуют современные украинские [36], дореволюционные российские [37], белоэмигрантские [38] и зарубежные источники [39].
В этот ответственный момент, когда Россия предприняла попытку переварить чуждые ей этносы, в евразийском суперэтносе начался пассионарный надлом. Уровень пассионарности великороссов стал стремительно падать. В обществе появилась апатия. Стремление к военным победам сменилось на прожигание жизни, развлечения, торговлю, занятие искусством, устройство хозяйства. В общем, все происходило согласно Откровению Святого Иоанна: после коня рыжего на русскую землю ступил "конь вороной и на нем всадник, имеющий меру в руке своей. И слышал я голос посреди четырех животных, говорящий хинкс пшеницы за динарий; три хинкса ячменя за динарий, елея же и вина не повреждай"[40]. С исчезновением пассионарной верхушки суперэтноса периферийные этносы оказались предоставленными самим себе. И процессы этногенеза потекли в ином направлении, чем раньше. Теперь инициатива окончательно перешла к более пассионарным провинциалам и пришельцам.
Данный феномен нашел отражение в трудах татарского историка Исмаила-бея Гаспринского, жившего в XIX веке. Он достаточно точно описал в своих исследованиях процесс этнического надлома в России и механизм раскола у русских, входивших в контакт с другими этносами.
"Прежде всего,- писал он,- наблюдателю нетрудно заметить, что ассимиляционная способность русских должна быть очень слаба, ибо, по крайней мере, мы не могли видеть обрусевших инородцев, а напротив, встречаем примеры того, что русские в некоторой степени поддавались влиянию инородцев, перенимая их язык, без оставления, конечно своего, также как и некоторые обычаи, поверья, одежду. Такое явление можно наблюдать в некоторых приволжских губерниях, в русских поселениях Кавказа и Сибири. Русские деревни в Крыму отличаются от татарских тем, что там церковь, а здесь мечеть. Мужчина по внешнему виду не отличается от татарина, и только по своеобразному выговору его татарской речи выдается его русское происхождение" [41].
В результате массового контакта с католиками, мусульманами и протестантами часть евразийских этносов оказалась ближе к Католической Европе и Мусульманскому миру, а другая сохранила существовавшую ранее положительную комплиментарность с Протестантской Европой. Раскол затронул не только крестьянство. Среди дворян также появилось много выходцев из Польши, православных из Северного Правобережья, униатов, татар и однодворцев. По данным, приведенным в [42], доля поляков в начале XIX составила 3/8 от всей численности русского дворянства. Следствием этого стало возможным распространение польской пропаганды на жителей Украины, находившихся у польского дворянства в крепостной зависимости [43, 44].
Кроме того, часть этносов, вошедших в состав России, сохранила принадлежность к своим суперэтносам. На Украине к ним можно отнести западных католиков, часть униатов, немцев-протестантов и евреев. Положение крымских татар оставалось неопределенным. Они как бы зависли посередине между Миром Ислама и Евразией. Что же касается евреев, то с ними также произошла трансформация. С одной стороны, еврейскими историками и этнографами зафиксировано распадение этого суперэтноса на несколько больших и малых блоков еще до контакта их с евразийцами. Причиной тому послужила политика эмансипации евреев, проводимая в Европе с конца XVIII века. За счет огромного числа смешанных браков стереотип поведения значительной части евреев стал сближаться с западноевропейскими этносами [45]. Так раскол в поведенческом поле западноевропейцев был передан и евреям.
При контакте евреев с евразийцами в уже расколотых еврейских этносах произошли дополнительные расколы.
Из-за проведения царскими властями ассимиляционной политики, насильно мобилизованные в армию и военные училища евреи-мужчины постепенно были ассимилированы различными этническими группами евразийцев [46, 47]. Часть еврейских этносов стала примыкать к расколовшимся частям евразийского суперэтноса, а остальные евреи замкнулись как бы в собственной скорлупе. Такое раздробление еврейских этнических формирований можно найти в сочинениях Ш. Алейхема [48]. Современные украинские учебные пособия по истории также отмечают подобный раскол у евреев. Первая группировка евреев, проживавшая на Правобережной Украине, между Днепром и Предкарпатьем, сохранила свои обычаи. Вторая - в районе Одессы - оказалась практически русифицирована и поддерживала центральную власть в Москве. Третья группировка, располагавшаяся в Западной Галиции была в значительной мере ополячена [49]. Вообще, в XX веке основная масса евреев, проживающая в США и Западной Европе, вошла вместе с западноевропейцами в единый суперэтнос, аналогично тому, как часть эллинского мира на закате своего этногенеза слилась с римским в единый Pax Romana.
Другие этничные формирования, проживающие на территории Украины, практически не оказывали существенного влияния на последующие исторические процессы, поэтому в данной работе их этногенез рассматриваться не будет.
В результате такого массового вхождения в состав России поляризованных суперэтносов там сложилась гигантская суперэтническая химера. Она была несопоставима страшнее химеры, существовавшей на территории Польской Украины до ее присоединения к России. Теперь стереотипы поведения некоторых вошедших в контакт частей суперэтносов оказались полностью взаимоисключающи. Например, католики не терпели казаков, а украинцы ненавидели немцев-протестантов и т.д.
И самое главное, суммарная пассионарность всех вошедших в контакт суперэтносов продолжала падать, гарантируя возникновение новых расколов и углубление старых, а следовательно, и начало эпохи войн и революций.
Подобная ситуация не была запрограммирована процессами этногенеза. Она - исключительный случай - гигантский зигзаг в этногенезе всех вошедших в контакт народов, за исключением, может быть, ряда афроазиатских этносов, проживающих в Средней Азии и на Северном Кавказе. Эти этносы, находясь с XVIII века в фазе пассионарного подъема, как бы отгородились от всех остальных искусственным барьером и стремились, как только представится возможность, покинуть химеру.
Тут у современного читателя может возникнуть сомнение, что формирование химеры было обусловлено самим ходом исторических событий. Ведь, стремление таких империй, как Российская, к расширению границ - обычное явление. Но расширение расширению рознь. Если внимательнее изучить исторический опыт, в первую очередь, нашей страны, то можно заметить и существование иной тенденции, чем безудержное расширение. В самые различные эпохи правители Евразии очень часто отказывались от подчинения народов совершенно чуждых евразийцам по стереотипу поведения.
Возьмем к примеру монгольский период. Как монголы, так и их союзники, ростово-суздальские князья, упорно не хотели подчинять Галицию, Волынь и даже венгерскую Пушту, хотя силы у них для этого были [50]. Иван Грозный и Борис Годунов отказывались от завоевания Литвы и Польши, предпочитая войну за Протестантскую Прибалтику [51]. При первых Романовых русские включали в состав страны только те польские земли, на которых преобладало православное население. Петр I после предательства короля Польши во время Северной Войны был в состоянии прихватить часть территории государства-изменника, но не сделал этого [52, 53].
Значит, вина за создание химеры лежит на немецком правительстве России и на местных русских подхалимах, согласившихся терпеть немецкое правление, а не на народах, вошедших в химеру. Народы не виноваты в том, что у них взаимоисключающие стереотипы поведения, и что их насильно засунули в плавильный котел и не давали из него выйти.
Таким образом, завоевание Россией земель, населенных католиками и мусульманами, затруднило прохождение надлома евразийским суперэтносом. Несомненно, надлом все равно бы возник - это закономерность этногенеза, но он не был бы столь глубоким. Вероятно, одна часть суперэтноса оказалась бы ближе к протестантам, а другая чуть-чуть дальше. Но сделанного не вернешь. И процессы этнической истории побежали своим чередом.
К концу XVIII века на Украине и в России начала складываться совершенно новая этническая картина. Православные пришельцы из Северного Правобережья, ставшие крепостными, получили дополнительную пассионарность от крещенных в православие униатов и поляков, а также от казаков, которые по указу Екатерины II превратились в местных дворян. Причем, казаки передавали свою пассионарность, как правило, путем внебрачных связей с крепостными крестьянами из Правобережья. Свою лепту в поднятие пассионарного уровня нового формирования внесли взятые в плен и обращенные в крепостных крестьян турки, крымские татары и горцы Северного Кавказа. В результате вновь образовавшееся сообщество православных украинцев стало быстро размножаться и занимать все новые территории (см. Рис. 5). Последнему во многом способствовала политика заселения новых земель, проводимая Царской Россией.
Прохладное отношение новых украинцев к Москве объяснялось как российскими, так и украинскими источниками тем, что при Екатерине II и Александре I на территории Западной Украины образование населения было отдано целиком и полностью на откуп полякам. И даже в Харькове после открытия университета началась антимосковская пропаганда [54; 55].
Несомненно, польская пропаганда оказала очень сильное воздействие на менталитет формирующегося сообщества, но сводить распространение там антимосковских настроений только к польскому воздействию нельзя. Во-первых, польская пропаганда падала на благоприятную почву. Вспомним, что все выходцы из Северного Правобережья еще во время борьбы за Украину рано или поздно становились в оппозицию к Москве.
Различие между двумя полярными этническими группами на Украине и их расслоение по материнской линии нашло отражение даже в былинах. Образ чистокровного казака представлен там Ильей Муромцем, а образ его этнического противника - Сокольником, отцом которого являлся Илья Муромец а матерью то ли татарка, то ли полька - Златыгорка.
Кроме того, Владимир - Красное Солнышко и его бояре, являющиеся этническим обломком Киевской Руси, противопоставляются авторами былин богатырям, возглавляемым Ильей Муромцем.
Во-вторых, век польской пропаганды на Украине оказался недолгим. Уже Николай I принял энергичные меры против начавшегося ополячивания края. В Киеве открылся русский университет, а в учебных заведениях вводится преподавание на русском языке. В деревнях открываются исключительно русские начальные школы [56].
Однако насаждение русской культуры не дало нужного эффекта. Как русские, так и украинские источники сходятся во мнении, что украинцы начали считать московскую культуру чужеродной [38; 57]. Русификация украинцев продолжилась и при правлении Александра II и опять закончилась неудачей. Так Исмаил-бей Гаспринский в конце XIX века по этому поводу оставил следующую заметку ": русская литературная речь оказалась несостоятельной как орган начального образования среди русских же в Малороссии [58]."
В-третьих, у русских тоже произошел раскол и там полярные части выбрали также разные идеологии и разные политические и этнические симпатии, хотя никакой польской пропаганды среди этих русских никто не вел. Русская интеллигенция, чей стереотип оказался ближе к католикам, сама стала искать для себя учителей, а затем передавать свои знания и крепостным крестьянам. Так что раскол во мнениях на Украине и в России был запрограммирован процессами этногенеза, а польская пропаганда лишь значительно усложнила этот процесс, но не явилась первопричиной раскола.
Постепенно у украинской интеллигенции возникает абсолютная неприязнь по отношению к немцам-протестантам, состоящим на царской службе, и конечно, к самим немецким царям, захвативших русский трон. А это еще больше оттолкнуло украинцев от Москвы.
Вот характерное представление о Екатерине II, высказанное украинским историком М.К. Костомаровым: "А нимка цариця Катерина, курва всевитная, безбожниця, убiйниця мужа своего, восстанне доконала казацство и волю, бо одибравчии тих, котри були в Укрийни старшими, надилила их панством и землями, понадовала им вильну братiю в ярмо и поробила одних панами, а других невольниками" [59]. С аналогичными резкими высказываниями выступали Т.Г. Шевченко и другие члены кирилломефодиевского кружка.
Н.И. Ульянов (противник украинской идеи), исследовавший данный вопрос, рассматривал деятельность кирилломефодиевцев: Шевченко Т.Г., Костомарова М.К., Кулиша П. и др. как воскрешение казачьей ненависти к Москве [60]. С казачьей ненавистью автор конечно поторопился, поскольку бывшие запорожские, а ныне кубанские казаки, некогда предпочитавшие службу турецкому султану, вовсе не разделяли такую точку зрения. Начиная с конца XVIII века, они являлись основной опорой Москвы на Украине и Северном Кавказе [61]. С этого же периода в истории России не зафиксировано сколь либо серьезных казачьих восстаний против центральной власти.
Путаницу в вопрос о казачьей ненависти к Москве внес несомненно тот факт, что новое украинское сообщество также, как и запорожцы, восприняло казачью культуру, только героями новых украинцев стали те казаки, которые сопротивлялись Москве, т.е. предки новых украинцев, ведущие свою родословную по материнской линии из Северного Правобережья.
У большинства запорожцев, как уже было отмечено выше, размирье с Москвой произошло не только за счет того, что в их среду попали выходцы из Северного Правобережья, но и за счет дурного характера Петра I. Так в этот же самый период с Петром рассорились и донские казаки, у которых не было выходцев с Запада.
А вот воскрешение москвофильских тенденций у запорожских и задунайских казаков, находившихся под властью Турции, было обусловлено исключительно этнологическими причинами. И немалую роль в процессе их становления играли женщины. История показывает, что женщинам иногда без особого труда удается то, что не под силу целым армиям до зубов вооруженных мужчин, направляемых грозными полководцами и царями.
Предавая из поколение в поколение казаков стереотип поведения, являющийся комплиментарным с большинством населения России, казачки достигли того, что поколения их детей не чувствовали себя своими ни в Польше, ни в Турции.
В результате уже 1733 году из Новой сечи выжили всех польских прихлебателей (тогда умер Гордиевский). Свою лепту в отчуждение запорожцев от турок и поляков внесли массовые миграции переселенцев обеих полов из Сербии и Молдавии, чьи стереотипы поведения несовместимы ни с турецким ни с польским [34, стр. 292; 294].
Как только страсти, связанные со своеволием Петра I и его окружения стерлись из памяти народной, казачьи сообщества, за исключением казаков-выходцев из Северного Правобережья, одно за другим начали признавать над собой власть Российских царей, прощая последним все репрессии и притеснения.
Левобережное казачество совершенно спокойно отнеслось к отмене гетманства на Украине. "Его отмена,- писал Н.И. Ульянов,- не вызвало ни возражений, ни сколь-нибудь значительных разговоров и толков. Оно пало, как перезрелый плод с дерева [62]."
Зато позиция левобережных казаков, которые служили при дворе и согласились на отмену гетманства, подверглись уничтожающей критике, как в трудах украинских националистов XIX века, так и в современной украинской историографии. Представители казачьей элиты Левобережья: Безбородько, Завадский, Кочубей, Трошинские и др. названы прислужниками русского царизма.
Фактически левобережные казаки окончательно стали частью русского субэтноса, чей стереотип поведения ближе к народам Протестантской Европы. И в дальнейшем, их вообще не следует рассматривать как украинцев.
Как уже было сказано выше, одновременно с расколом на Украине, происходил раскол и в собственно России. Там на основе однодворцев, украинцев-крепостных, татар-мусульман, взятых в плен и обращенных в православие, а также белорусов, заселивших в большом количестве земли в Орловской, Калужской, Смоленской и Псковской губерниях [64] сформировался южнорусский субэтнос, чей стереотип поведения, как и у новых украинцев, лучше гармонировал с мусульманами и католиками, чем с протестантами. Как следствие этого, у новых украинцев с южнорусами сложились иные отношения, чем у украинцев с казаками и великороссами.
Южнорусская и украинская интеллигенции приняли активное участие в декабристском движении. А впоследствии, южнорусы не раз вступались за украинцев, подвергшихся репрессиям со стороны самодержавия и казачества. Так, сын турчанки - великий русский поэт В.А. Жуковский выкупил из крепостной зависимости у немца Энгельгардта великого украинского поэта и художника Т.Г. Шевченко. И после ареста Т.Г. Шевченко южнорусы продолжали хлопотать за него перед царскими властями [65].
Даже биографии ряда украинских патриотов тесно связаны с Южной Россией. Например у М.К. Костомарова отец - выходец из Воронежской области, а мать - украинка. До 18 лет Костомаров не знал даже украинского языка. Интерес к украинской культуре ему привил его духовный наставник Н.И. Сергиевский - житель Южноруссии [66].
Кроме того, отстаивание Т.Г. Шевченко и другими кирилломефодиевцами права преподавания в школах на малороссийском наречии, находили единомышленников в Южной России, где создавались учебники на тульском наречии.
Что же касается Западной Украины, то она продолжала держаться особняком от всех своих восточных соседей, включая и новообразовавшееся украинское сообщество. "Патриотизму киевскому был противопоставлен патриотизм львовский, и он считается истинным" [66, стр. 225].
Возникновение разной культурной ориентации евразийских этнических формирований явилось также следствием пассионарного надлома. Если посмотреть на кривую этногенеза, приведенную Л.Н. Гумилевым, то к середине XIX века средний уровень пассионарности евразийцев опустился ниже отметки "стремления к идеалу успеха" (см. Рис. 1). Тогда в суперэтносе начинается активное заимствование идеалов у других этнокультурных целостностей. Ведь, следующий уровень - "стремление к идеалу знания и красоты." Поэтому южнорусы и украинцы стали подражать идеологическим установкам, модным в прокатолическом поясе Европы. Отсюда и появилось так называемое революционное движение в Российской Империи. Сначала декабристы, потом Герцен, народники и, наконец, большевики. Другая половина России и украиноговорящая Кубань стремилась, как и ранее, к Протестантской Европе. Царский двор окончательно закрепляет за собой обычай заключать браки только с иностранцами. Россия копирует политическое устройство государства по прусским, английским и голландским образцам. Социальные реформы в период правления Александра II осуществляются исключительно по немецким и английским рецептам. Внешняя политика самодержавия направлена против Мусульманского мира и Католической Европы. Россия активно участвует в войнах против Турции, Ирана, Средней Азии, народов Северного Кавказа и Польши. При этом Протестантская Европа начинает ловко использовать агрессию России в своих корыстных целях. Втеревшись в доверие мусульман, она ловко стравливает их с Россией, опутывает обе враждующие стороны долгами и кабальными договорами [67 - 69]. Но русские не замечают, что их используют. Политическая и финансовые элиты России все теснее сближаются с денежными магнатами протестантского мира. Так еще при Николае I на должность управляющего государственным банком Российской Империи назначается барон А.Л. Штиглиц, имеющий связи с домом Ротшильдов [70].
Принимая во внимание все вышеизложенное, целесообразно рассматривать в дальнейшем не взаимоотношения между Россией и Украиной вообще, а взаимоотношения между четырьмя этническими формированиями, два из которых говорят на украинском, а два других - на русском языке. В противном случае возникнет путаница, т.к. одна часть России будет контактировать с двумя Украинами совершенно иначе, чем ее другая часть. Да и взаимоотношения между украиноговорящими этносами потребуют особого подхода, т.к. между ними пролегла суперэтническая граница.
Угасание Евразии
К середине XIX века поляризацию евразийского суперэтноса было уже трудно не заметить. Однако никто не знал, что делать. Ни цари, ни народы, ни их интеллигенция. К тому же, падающая пассионарность все больше и больше заявляла о себе. Все государственные структуры Российской Империи и методы взаимодействия с другими народами создавались предками в расчете на уровень пассионарности акматической фазы, и следовательно оказались непригодными. Они нуждались в серьезном реформировании. Но самое страшное то, что их нужно было реформировать постоянно, т.к. падение пассионарности в фазе надлома заметно при смене каждого поколения. Если посмотреть на всю эпоху, начиная от 1812 года и до настоящего времени, то можно обнаружить, что Россия все время куда-то стремится и постоянно не успевает. Ей постоянно нужна перестройка, причем перманентная. В стране твердо укореняется императив поведения - "только не так как раньше", с точки зрения которого евразийцы и до сих пор оценивают прошедшие события (см. Рис. 6). Фактически, после смерти Николая I и по сей день каждый новый правитель России подвергает тотальной ломке все начинания своего предшественника. Ну и конечно начинается настоящее преклонение перед Западом, как островом стабильности и благополучия. И это не мудрено. На Западе еще не закончилась инерционная фаза этногенеза. Уровень пассионарности там несравненно ниже, но он не меняется столь стремительно, как в России. Поэтому Западу такие частые перестройки не нужны. Там царствуют традиции. Период реформации и контрреформации закончился на Западе еще в XVII веке. Но большинство русских этого не понимало, да и не понимает по сей день. Им кажется, что слепое заимствование западных достижений в области социологии, культуры, финансов, экономики и т.д. выведет Россию из кризиса. Вот, попробовал бы Запад проводить подобные реформы во время разгула инквизиции и 30-ти летней войны, интересно, чтобы у него из этого получилось?
Но были в России люди, которые рассуждали трезво. И от этого у них только увеличивалось предчувствие надвигающейся беды. Характерным примером тому является стихотворения М.Ю. Лермонтова "Предсказание", где поэт довольно четко описал будущие катаклизмы.
Предсказание
"Настанет год, России черный год,
Когда царей корона упадет;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь;
Когда детей, когда невинных жен
Низвергнутый не защитит закон;
Когда чума от смрадных мертвых тел
Начнет бродить среди печальных сел,
Чтобы платком из хижин вызывать,
И станет глад сей бедный край терзать;
И зарево окрасит волны рек;
В тот день явится мощный человек,
И ты узнаешь - и поймешь,
Зачем в руке его булатный нож:
И горе для тебя! - твой плач, твой стон
Ему тогда покажется смешон;
И будет все ужасно, мрачно в нем,
Как плащ его с возвышенным челом [71]."
Если в предыдущие эпохи полярные включения в евразийском суперэтносе составляли меньшинство населения, то к середине XIX века их численность стала сопоставима с другой частью евразийцев.
Когда в прошлых веках представители прокатолических партий захватывали власть как в Москве, так и на Украине, то это длилось не долго. Народ их не поддерживал. Теперь же, в середине XIX века, они могли рассчитывать на поддержку широких народных масс. Вследствие чего, во второй половине XIX века революционное движение выросло настолько сильно, что начался революционный террор и народные восстания. На Украине первое из таких восстаний возглавил Устим Кармалюк. В 60-х - 70-х годах XIX века все евразийские этнические формирования, чей стереотип поведения гармонировал с мусульманами и католиками, восстали. Восстания происходили практически одновременно от Карпат на Западе до Ордоса на Востоке. Кроме украинцев и южнорусов в восстаниях принимали участие казахи, евразийские узбеки и ордосские монголы [72-76].
С 80-х годов ситуация неожиданно резко изменилась. И связано это опять с этнологией. После убийства революционерами-террористами Александра II на русский престол вступил его сын Александр III. Буквально за несколько месяцев восстания, как будто по мановению волшебной палочки, сами собой прекратились. Мало того, даже на Западной Украине стали распространяться москвофильские тенденции, что не отрицает даже современная украинская историография, настроенная в целом антироссийски [77].
Все дело в том, что новый царь по материнской линии оказался выходцем из семьи Гессен-Дармштатских герцогов, которые в 30-летнюю войну поддерживали католическую лигу, а в 1866 году организовали упорное сопротивление протестантам-пруссакам в Австро-Прусской войне [78]. Раз Александр III являлся выходцем из прокатолического региона Европы, значит, он должен был легко устанавливать контакты с украинцами, южнорусами и другими родственными им народами, участвующими в восстаниях 60-х - 70-х годов. Так оно и оказалось на самом деле. Преобразования, которые проводил Александр III, отражали коренные интересы всех перечисленных выше народов. Во-первых, он отстранил всех сторонников отца, с которым у него самого значительно расходились взгляды по многим общественно-политического вопросам. Во-вторых, он прекратил ненужные и разорительные для страны войны с мусульманами. В-третьих - облегчил крестьянам условия выкупа из крепостной зависимости. Порочная практика "свобода без земли" была прекращена. В четвертых, началось интенсивное выдвижение на государственные посты выходцев из Украины и Южной России. Получив возможность делать карьеру и богатеть, украинцы, как и южнорусы, отказались от участия в революционном движении. И когда брат В.И. Ленина - Александр Ульянов организовал покушение на Александра III, то народные массы не поддержали революционеров. Революционной ситуации, как при правлении Александра II не возникло.
За период царствования Александра III на Украине создается мощная промышленность, основу которой составляет металлургические, машиностроительные и металлообрабатывающие заводы. Аналогичный бум происходит и в Южной России [79]. Значительно возрастает и уровень жизни населения. В год вступления Александра III на престол (1881 г.) вклады граждан в сберкассах насчитывали 10 млн. рублей, а в год его смерти (1894 г.) - 330 млн. рублей [80].
Значительные послабления, сделанные Александром III, для бывших крепостных украинцев и южнорусов вызвали всплеск их рождаемости. На протяжении одного десятилетия представители этих этносов активно заселяются практически во все крупные города Российской Империи (см. Рис. 7). Из них в основном и сформировался российский пролетариат, совершивший впоследствии Великую Октябрьскую Социалистическую революцию. Но пока на престоле сидел их царь, пролетарии никак себя не проявляли, хотя их предки, будучи крестьянами, активно протестовали против политики Александра II.
Несмотря на такие успехи, политика Александра III встретила упорное сопротивление у казачьей элиты и немцев-протестантов. Герой среднеазиатских и турецких войн генерал Скобелев стал открыто призывать к свержению Александра III с престола [81]. И если бы не внезапная смерть возмутителя спокойствия, то гражданская война могла бы начаться намного раньше.
Новое изменение в расстановке сил в Евразии произошло при воцарении Николая II. Будучи еще слишком молодым, новый царь оказался быстро предан европеизированной интеллигенцией. Благодаря тотальному предательству к самым высшим постам в империи получили доступ люди, ненавидящие Россию. Активизировались и немцы-протестанты. И сразу на Украине возникли очаги недовольства.
При этом расколотые части Евразии продолжили заимствование идеологических установок извне. Среди казаков, сибиряков, северорусов и немцев распространялось декадентство, а у южнорусов и украинцев входили в моду коммунистические идеи. Все это не способствовало сплочению. Царь оказался субпассионарием, и что делать со свалившейся на него властью не знал. Как следует из наблюдений Л.Н. Гумилева, импортные идеологии затронули лишь часть интеллигенции [82]. Положение усугублялось и глубоким кризисом православия, начавшимся вследствие петровских реформ и после массового проникновения немцев в Россию [83, 84]. Русская Православная Церковь, лишенная патриаршества [85], вынуждена была смириться со всеми прихотями светских властей. В стране практически полностью был уничтожен институт старчества и его вновь создал архимандрит одного из румынских монастырей Паисий Величковский [86]. Лишь к концу XVIII века этому подвижнику удалось увеличить число своих единомышленников до 400 человек [87].
Кроме того, церковь долгое время не могла активно бороться с произволом помещиков по отношению к крепостным крестьянам, укоренившееся после петровских реформ [83]. Лишь очень влиятельным и широко известным служителям церкви удавалось обратить внимание на безобразное поведение помещиков [88]. Да действительно не возможно найти во всем Священном писании ни единой строчки, оправдывающей насилие ради насилия, разрушение православной семьи и раздельную продажу ее членов, заведение помещиками гаремов и т.д. Заметим, что пришедший на место крепостного права империалистический порядок также можно смело отнести к жизнеотрицающей идеологии, которая позволяла избранной транснациональной верхушке буржуа угнетать другие народы и безжалостно грабить природные ресурсы. Отсутствие у духовенства четкой позиции по поводу перечисленных выше безобразий, дало полное основание В.И. Ленину сделать следующий вывод: "Того, кто всю жизнь работает и нуждается, религия учит смирению и терпению. А тех, кто живет чужим трудом, религия учит благотворительности в земной жизни, предлагая им очень дешевое оправдание для всего их эксплуататорского существования и продавая по сходной цене билеты на небесное благополучие. Религия есть опиум для народа, в которой рабы капитала топят человеческий образ, свои требования на сколь-нибудь достойную жизнь" [89].
Отчуждение сначала интеллигенции, а затем и части народа от традиционной религии не могло пройти бесследно, т.к. смена или крушение идеалов всегда сопровождается серьезной психологической ломкой. Кроме того, отошедшие от православия, равно как и грубо попиравшие его каноны, лишили сами себя, благодати и защиты Бога.
Но лишенная, как уже говорилось выше, патриаршества и инициативы церковь, по свидетельству одного из широко известных православных священников начала XX века - Павла Флоренского, оказалась не готова противодействовать распространению агрессивных идеологий и всевозможных тоталитарных сект [90].
Помимо внедрения чуждой культуры и религиозных мировоззрений, вмешательства в дела России иностранных государств, усиления этнической поляризации в евразийском суперэтносе и падения авторитета церкви, на разгорание революционного движения огромное влияние оказывал тот факт, что часто противоречия между различными общественными классами совпадали с межэтническими противоречиями. А при наличие такого совпадения классовая борьба приобретает именно тот ожесточенный характер, который и был описан классиками марксизма.
Возьмем, к примеру, первое крупное восстание крестьян на Украине, произошедшее после правления Александра III. Восстание началось в 1902 году в имении немца - герцога Мекленбург-Стерлицкого из-за издевательства над голодающими крестьянами. Через некоторое время волнения распространились на всю Харьковскую и Полтавскую губернии [91]. К тому же, следует учесть, что панство и значительная часть интеллигенции на Украине не принадлежала к новому украинскому этносу.
Очень тяжелая ситуация сложилась на Кубани. Туда с начала XX века стали переселять украинцев. Пик переселения пришелся на столыпинские реформы. Власти полагали, что раз переселенцы и местные казаки говорят на украинском языке, значит, они составляют один народ. На различие в стереотипах поведения экономисты-столыпинцы принципиально не хотели обращать внимание. Рынок всех примирит.
Казаки же встретили украинцев откровенно недоброжелательно. Батраков жестоко эксплуатировали. Переселенцам выделяли самые плохие земли. Подобные отношения между казаками, с одной стороны, и южнорусами, с другой, имели место и на Дальнем Востоке [92]. Одному из губернаторов пришлось селить вышеуказанные этнические группы раздельно друг от друга [93].
В тоже самое время история знает примеры классового мира и даже сотрудничества. Так, два крупнейших русских капиталиста - Морозов и Прохоров сделали все, что бы их рабочие не бедствовали. Мало того, они оказывали существенную финансовую поддержку большевикам. А при подавлении Московского восстания в 1905 году они тайно от властей вывозили остатки повстанцев из города. Но такой мир был возможен при условии, когда капиталист и рабочий принадлежали к одной и той же этнической группе или к этносам с очень близкими стереотипами поведения.
По-разному украинцы и казаки относились и к среднеазиатским народам. Казаки очень плохо ладили с казахами и узбеками. Они добились от властей разрешения без предупреждения стрелять в приближающихся к их станицам казахов [94 - 97]. А вот украинцы, как и южнорусы, в казахское общество хорошо вписались. Они даже помогали казахам в их борьбе против самодержавия и казаков. Во время Среднеазиатского восстания переселенцы организовали производство и добычу огнестрельного оружия для казахских повстанцев [98].
У украинцев в начале XX века, в отличие от донских и кубанских казаков, а также жителей Севера России и большинства этносов Сибири, сформировался совершенно иной взгляд на политику самодержавия. Украинцы, подобно южнорусам, не приветствовали военные авантюры, Николая II на Дальнем Востоке, а в последствии и в Европе, на которые царя подталкивали недоброжелатели России.
Украинцы считали, что дальнейшее расширение границ и участие в войнах в угоду европейским политикам Украине не нужны. Западная Украина, несмотря на некоторую схожесть между украинцами и западными украинцами, оставалась чуждой всей Евразии.
Взаимоотношения между четырьмя этническими формированиями России и Украины осложнялось и отсутствием у них единой этнокультурной доминанты. В начале XX века ее не было даже у евразийских этносов. Хрупкий мир поддерживался за счет функционирования жесткой административной системы. Но жесткая система, согласно исследованиям Л.Н. Гумилева [3], успешно справляется со своими обязанностями только при наличии стабильности. При первых же серьезных испытаниях она ломается. В России толчком, приведшим к крушению системы самодержавия, стала Первая Мировая война.
Битва народов
Неудачи на войне, огромные потери, злоупотребления и вредительство в тылу возымели свое действие. Сначала пало самодержавие, а затем произошла Великая Октябрьская революция. Захват большевиками власти в Москве поначалу не вызвал каких-либо волнений на Украине, приступившей к строительству собственного государства.
Реальная власть в стране находилась в руках довольно инертной Центральной рады, возглавляемой крупным историком и политическим деятелем Украины М.С. Грушевским.
Поначалу правящая элита Украины не собиралась кооперироваться с какими-либо силами как внутренними, так и внешними. Она считала, что настал момент, когда Украина должна стать независимым, унитарным государством. Но ситуация внутри республики и за ее пределами не способствовало развитию событий в желаемом для М.С. Грушевского и его соратников направлении. С одной стороны, Украина разъедалась внутренними противоречиями. Западники, анархисты и большевики видели ее будущее каждый по-своему. Черноморские и донские казаки вообще не признавали украинской государственности.
С другой стороны, хищный западноевропейский суперэтнос стремился уничтожить любое государство в Евразии, способное помешать Западу в достижении полного господства над планетой. И поэтому все западные державы, в независимости от того, к какому империалистическому блоку они принадлежали, старались использовать Украину в качестве тарана для агрессии на Восток. Большевистская Москва, в свою очередь, мечтала о мировой революции, в которой для народов Украины, равно как и для России, отводилась роль хвороста и пушечного мяса, чтобы поджечь всеобщее восстание порабощенного пролетариата и уничтожить могущество мирового капитала.
Сторонники монархизма стремились восстановить единую и неделимую Россию. Так что остаться нейтральным в таком поляризованном окружении было практически невозможно. Поэтому растягиваемая различными силами Украина была ввергнута в ход мировой истории.
В начале 1918 года власть перешла в руки большевиков. Во многом их победе способствовало проведение аграрной реформы, прекращение ненужной для Украины войны и намерение не лишать Украину собственной государственности. При установлении советской власти различные части населения Украины по-разному отреагировали на это событие. На Севере, Востоке и в Центре советская власть прошла триумфальным шествием, а на Правобережье большевики не пользовались такой поддержкой. Западная же Украина вообще не признала их власти [99].
На Кубани и Дону тоже все поначалу было относительно спокойно. Хотя, там произошел мятеж генерала Краснова, а затем на Дон и Кубань начали продвигаться с Западного фронта части генерала Корнилова [100, 101].
Дальнейшее осложнение обстановки произошло в результате немецкого вторжения. Германия, воспользовавшись слабостью и зависимостью новой России от германской поддержки, оккупировала значительную часть Украины. С помощью немцев к власти на Украине пришел гетман Скоропадский. Решив продолжить линию Центральной рады, гетман заявил, что его страна будет строиться на фундаменте культуры и цивилизации. Тут естественно возник вопрос, какой культуры и какой цивилизации? На территории Украины находились народы, принадлежащие не только к разным этносам, но и к разным суперэтносам. Собственно, Скоропадского это не смущало, и он решил создать новую нацию единым росчерком пера. Правда, при этом он искренне постарался никого не обидеть. В новую гетманскую армию, в министерства и ведомства пригласили почти все старые кадры Российской Империи. Там были и северорусы, и донские казаки, и украинцы, и южнорусы, и западные украинцы, а также представители других более малочисленных народов. Немалые надежды питало новое правительство и на союз с Доном и Кубанью, поскольку оба этих региона, равно как и гетманская Украина, опасались агрессивных действий со стороны большевистской Москвы [99 стр. 121].
Однако ничего хорошего из затеи гетмана по созданию Великой Украины от Волги до Карпат не получилось. Уж слишком разнились интересы подчиненных ему народов. Северорусы и казаки, служившие ранее царю, намеревались использовать гетмана в борьбе с большевиками, но не за Великую Украину, а за единую и неделимую Россию. Евразийские украинцы и западные украинцы ненавидели немцев-оккупантов, поскольку их стереотипы поведения дисгармонировали с немецким. При этом первые собирались прибегнуть к помощи южнорусов, на которых опирались большевики, а вторые мечтали о независимом ни от кого государстве.
Сначала ушел в небытие союз с Доном и Кубанью. Как только большевики стали давать украинцам, жившим по берегам Дона и Кубани, равные права с казаками при разделе земли, так сразу казаки восстали и начали убивать украинцев, да и южнорусов. Тем, естественно, ничего не осталось делать, как принять сторону большевиков. Далее настал черед Северной и Левобережной Украины. Там произошли антинемецкие восстания. Повстанческие отряды Махно, Пархоменко, Щорса, Котовского, Григорьева вели успешные боевые действия и против немцев, и против гетмана. Повстанцы, как подсказывал им зов природы, установили тесную связь с южнорусами. В тот момент Главковерхом Красной Армии являлся герой революции Антонов-Овсеенко, арестовавший в октябре 1917 года Временное Правительство. Он не только по-большевистски, а главным образом, чисто по-евразийски сумел установить дружеские отношения с украинскими повстанцами [102].
В октябре 1918 года пришел черед и Западной Украины. На развалинах Австро-венгерской Империи образовалась Западно-Украинская Республика, которая практически сразу вступила в новый виток борьбы за независимость против получившей свободу Польши. 1 декабря 1918 года эта республика объединилась с созданной С. Петлюрой Директорией для совместной борьбы против поляков, большевиков, махновцев и гетмана [103]. Наличие в западноукраинских военных формированиях большого количества православных указывало на то, что религия перестала служить индикатором принадлежности к суперэтносу. Теперь западноевропейцы, принимая православие, уже не чувствовали себя евразийцами. Правда, среди петлюровцев находились и евразийцы, которые были не довольны мероприятиями большевиков. Раскололись по враждующим группировкам и евреи. Часть из них, как известно, активно поддержала большевиков, а другая, как ни странно, встала на сторону Белой гвардии. Казалось бы это нонсенс. Ведь, при царе, а в последствии и при Деникине, были еврейские погромы. Посмотрим, кто же входил в данную группировку. Согласно исследованиям Н.И. Штифа "Известные круги еврейского населения, принадлежащие к торгово-промышленному и посредническому классу, склонны были, после советского коммунистического режима, видеть во власти Добровольческой армии "свой режим", несущий с собою начала незыблемой частной собственности и свободной торговли" [104]. Как видно эта общность сформировалась в крупных торговых городах Европы, а таковыми там являлись преимущественно протестантские города. Так что принцип теории пассионарного этногенеза о сходстве стереотипов поведения не нарушен и в данном случае.
Все вышеописанные события явились неожиданностью не только для гетмана, но и для большевиков. После начала гражданской войны большевикам показалось, что их положение безнадежно и они уже начали готовиться к уходу в подполье. По всей стране прокатились мятежи. За несколько месяцев лета и осени 1918 года большевики потеряли весь Урал и Сибирь. На Юге из под их контроля вышли: Украина, Северный Кавказ и прилегающие к нему казачьи земли. Казаки двинулись вглубь России и достигли Царицына (ныне Волгоград). После поражения Германии в войне началась интервенция войск Антанты, а Киев был захвачен Петлюрой. И вдруг, Украина и Центрально-Черноземная Россия дали наступающей контрреволюции сокрушительный отпор. Части Красной Армии, поддержанные Махно и Григорьевым, нанесли поражение казакам и интервентам. И еще большевики не понимали, почему подвластные им народы люто ненавидели немцев. Такой ненависти к немцам не было даже у казаков и белых офицеров, а последние, как известно, выступали за войну с Германией до победного конца. С точки зрения современной этнологии объяснить данный феномен довольно просто. В руководящем составе Белой гвардии преобладали офицеры и генералы с немецкими фамилиями - выходцы из Протестантской Европы. Причем, большинство из них приняло православие перед самой мировой войной [105].
Разгром контрреволюции на Украине был по истине молниеносным. Армии Краснова, Деникина, Петлюры и иностранных интервентов откатились к черноморскому побережью. В результате англичане и французы поспешили эвакуировать свои войска, посчитав катастрофу белого движения неизбежной. Вероятно так оно бы и случилось, если бы красными руководили их этнические лидеры, но верхушка большевистской партии, по Л.Н. Гумилеву, представляла из себя внеэтничную группировку, члены которой целенаправленно порвали все связи со своими этносами [106]. Именно в этой оторванности от своих этносов, а вовсе не в основах диалектического материализма, кроются дальнейшие просчеты большевиков. Как показал современный опыт Китая, Вьетнама, ряда развивающихся стран, а также Польши и Италии, пребывание коммунистов у власти не сопровождалось репрессиями против поддерживающих их этносов. И как следствие, в этих странах отмечены подъем экономики и уровня жизни. Да и современные компартии стран СНГ лишены большевистской антисистемности. В большинстве своих работ Л.Н. Гумилев доказывает на конкретных примерах, что атеистическая идеология не обязательно является негативной. В мире существовало и продолжают существовать огромное число теистических негативных идеологий и культов.
Негативность того или иного воззрения проявляется лишь в том случае, когда законы природы и реальной жизни заменяются догмами. В большевизме начала XX века такими догмами оказались нетерпимость к инакомыслию, включая религию, а также концепция создания государства, где национальность должна быть искоренена, как пережиток прошлого [107, 108]. По сути дела такая концепция являлась разновидностью футуризма, т.е. считалось, что в будущем можно будет за счет издания соответствующих декретов произвольно менять ритмы биологических полей и условные рефлексы всего человечества.
Поэтому-то национальные вожди украинских и южнорусских отрядов вызывали у большевиков раздражение. Эти герои упорно не хотели подгоняться под общий стандарт. Но большевики были очень настойчивы. Не хочешь - научим, не можешь - заставим силой. Вместо Антонова-Овсеенко, который покровительствовал Махно и другим повстанческим командирам, они поставили Л. Троцкого. Заступив на должность главнокомандующего, Л. Троцкий стал давить инициативу и попытался физически устранить некоторых национальных лидеров, в число коих входил и Н. Махно. Махно, почувствовав, что его расстреляют без суда, отказался явиться в ставку Троцкого, расположенную в г. Харькове. Махновцы отошли за Днепр и вступили в переговоры с Петлюрой [109]. Эйфория побед на Юге и разгром Колчака на Востоке подействовали на большевиков опьяняюще. Они посчитали, что теперь им все можно и начали страшные расправы с народными героями и военспецами царской армии, служившими у красных. В результате они упростили поддержавшую их этническую систему, вычеркнув из числа своих сторонников наиболее пассионарную и талантливую часть украинского и южнорусского этносов. Троцкий, закулисными интригами сместивший Антонова-Овсеенко, не понимал, какую яму он роет революции. Отрезвление пришло, когда большевики начали претворять в жизнь программу по расказачиванию. И тогда началось. Восстали даже те казаки, которые служили в Красной Армии. Посланные в казачьи станицы продотряды, а затем и карательные части уничтожались. По заявлению самих же большевиков против них выходили сражаться всеми станицами и женщины, и дети [110].
Почувствовав поддержку казачества, Добровольческая армия генерала Деникина перешла в наступление и, прорвав фронт, полностью разгромила Красную Армию в бою под Юзовкой. В июне 1919 года белые вышли за пределы современных: Ростовской области и Краснодарского края, а к июлю они овладели украинскими городами: Полтавой, Кременчугом, Харьковом и Екатеринославом [111]. К этому моменту красные потеряли Крым. Большевики еще не успели понять, что за грозную силу представляют из себя донские, кубанские и терские казаки. Воспитанные с детства в высоком боевом духе - это были профессиональные воины с высоким уровнем пассионарности. Столетиями они являлись кошмаром для окружающих народов. Казаки громили и мусульманских фундаменталистов Афразии, и турок, не говоря уже о западноевропейцах. Красные обладали к середине лета 1919 года значительным численным преимуществом, но это им не помогло. За два месяца боев казаки на куски разметали красные части. Большевики все время вводили в бой свежие резервы и даже вновь отбили у белых города: Новый Оскол и Бирюч. Тогда вступила в действие казачья конница. Посланные против нее части были смяты. Вообще, ополчение из рабочих и крестьян-бедняков показало себя в гражданской войне не с лучшей стороны. Вот когда большевики поняли, что бедняк и рабочий не сможет заменить отважного рубаку- украинца или царского военспеца. Те, ради кого большевики делали революцию, стадом бежали от удара казачьих сабель. Против казаков бросили морскую пехоту. Ту самую, которая вызывала ужас у турок, у англичан и французов, а впоследствии и фашисты называли ее черной смертью. Казаки изрубили матросов в капусту. Бросили латышей. Досталось и им. В конце августа фронт рухнул. Белые армии заняли Одессу и Киев. На Востоке армия Деникина, овладев Царицыным, широким фронтом вышла к Волге. В Центре, в районе Воронежа, конница Мамонтова двинулась по глубоким тылам красных (см. Рис. 8). Корпусу Мамонтова противостояли войска 3-х армий (13, 8 и 9). Но стремительные, как ветер, казаки сметали один резерв за другим. 18 августа они заняли Тамбов, а 22 августа Мичуринск. Направленные Троцким из резерва еще 5 дивизий положение не спасли. Сначала пал Елец, а затем 11 сентября - Воронеж [112].
В этот же момент белые нанесли удар на орловском направлении и 20 сентября заняли Курск. В добавок в тылу у красных произошло восстание казачьего корпуса, возглавляемого Мироновым, продлившееся с 23 августа до 14 сентября 1919 г. [113]. Казаки Миронова были возмущены политикой большевиков по расказачиванию, а может быть, им стал известен тайный указ Свердлова о полном физическом истреблении донских казаков.
Надвигающаяся катастрофа вызвала панику в Кремле. Вновь, как и в 1918 году, появились планы по уходу партии в подполье. Но тут снова сказали свое слово процессы этногенеза.
Взаимная неприязнь казаков и украинцев была настолько сильна, что война на юге России с самого начала носила истребительный характер. Дыхание той ненависти отразилась даже в советской литературе. Достаточно прочесть произведения Шолохова "Тихий Дон" и Серафимовича "Железный поток", чтобы убедиться в наличии между враждующими сторонами дикой национальной розни. Поначалу генерал Корнилов отдал приказ уничтожать всех большевиков и им сочувствующих, и казаки начали вырезать всех иногородних, т.е. украинцев и южнорусов. После смерти Корнилова новый командующий армий Юга России - генерал Деникин запретил массовые расправы. Но казаки так ненавидели своих противников и так не хотели делиться с ними землей, что указания своего командования игнорировали. По воспоминаниям самого генерала Деникина казаки Юго-восточного союза потребовали от него разрешение на разграбление русских и украинских городов, которые будут взяты в ходе наступления [114].
Не лучшим образом вела себя и другая сторона. Надлом,- писал Л.Н. Гумилев, очень страшная фаза этногенеза. В ней единство суперэтноса теряется, и в период гражданских войн расколовшиеся этносы воспринимают друг друга, как чужеземцев [5, стр. 265]. Так что, когда казаки вступили в Южноруссию и Украину, там началась отечественная война. Украинцы, несдерживаемые больше дурацкими указами из Кремля, решили расправиться с казаками по-своему. Восстание вспыхнуло практически одновременно от Сочи на Востоке и до Днепра на Западе. В Сочинском округе ненависть между казаками и украинцами достигла такого предела, что последние, собрав окружной съезд, решили на время присоединится к Грузии, хотя в 1918 г. грузины конфликтовали с армией Ковтюха, состоящей преимущественно из украинцев.
Все попытки деникинцев организовать контрпропаганду потерпели крах. Сторону белых приняли только армяне, ненавидевшие грузин [115].
Очевидно здесь сказался эффект не только ненависти к казакам, но и комплиментарность украинцев к грузинам, большинство из которых по-видимому составляли выходцы из Кутаиси (Имеретия) или Западной Грузии (не считая Абхазии).
Отсюда становится ясным, почему у современной Украины сложились хорошие отношения с Грузией, где правящая группировка Шеварднадзе ведет свою родословную из кутаисского региона. Если учесть, что стереотип поведения этой части Грузии ближе к мусульманскому, то тогда можно объяснить недоумение Л.Н. Гумилева по поводу плохих отношений между грузинами и армянами.
Тем временем в Центральной Украине произошли события, оказавшие огромное влияние на ход сражений гражданской войны в целом. 5 сентября 1919 года, в самый разгар мамонтовского прорыва и поражения красных под Царицыным, армия Махно неожиданно форсировала Днепр в его нижнем течении. Перед этим к нему, по свидетельству белоэмигрантского историка Герасименко, примкнуло значительное количество петлюровцев с Правобережья. Очевидно, ими оказались упомянутые выше евразийцы, не принявшие в свое время большевизм, но не собирающиеся служить чужакам, т.е. западноевропейцам. К махновцам также присоединились части Южной группы советских войск, отрезанные деникинцами в Причерноморье.
Удар Махно был настолько стремительным и неожиданным, что вызвал панику в тылу у Добровольческой армии Деникина. В первые дни своего наступления махновцы заняли Полтаву, Кременчуг, Днепропетровск и Мелитополь. С занятием Мелитополя, крупная группировка белых в Крыму оказалась отрезанной от основных сил. Развивая успех, украинцы взяли Бердянск, Мариуполь, а затем двинулись на Таганрог, чтобы разгромить ставку белых и убить Деникина. Белые части откатывались за линию Харьков - Киев, оставив весь Юг армии Махно [116]. Вместо того, чтобы бросить два корпуса генералов Шкуро и Слащева на помощь Мамонтову и окончательно развалить фронт красных, Деникин вынужден повернуть их против Махно. Но тут казачья конница, привыкшая легко громить огромные массы пехоты красных на марше, встретилась с достойным противником. Махновцы двигались преимущественно на тачанках. При внезапной атаке конницы, они подобно таборитам Чехии образовывали естественные препятствия и начинали косить атакующие лавы из пулеметов. В результате конница Шкуро за первые десять дней боев потеряла 50% своих лошадей. Лишь к ноябрю, когда начались проливные дожди, и тачанки махновцев застряли в грязи, белым удалось оттеснить украинских повстанцев к Днепру. Потери украинцев составили 75% личного состава и 200 тачанок [116], но они оказались не напрасными. За это время поднялась вся Южноруссия, а она охватывала в ту эпоху большую часть Европейской России. Не желая спокойно смотреть, как истребляют их соотечественников, в Красную Армию вступили десятки тысяч офицеров и генералы царской армии. По свидетельству Деникина, за время его пребывания на посту главнокомандующего ему пришлось выдать ордера на арест 25 генералов, оказавших содействие большевикам [117].
Кроме украинцев и южнорусов против белых выступила часть казачества. Она составила ударные части красной конницы. Такое явление вполне объяснимо. Оно стало следствием совместных браков казаков-мужчин с украинками и чеченками. Раскол среди казачества и появление негативного отношения к самодержавию проявился еще задолго до начала революции (см. записки черносотенца П. Крушевана [118]). Часть казачества выражала недовольство тем, что иностранные державы, помогавшие белым, ставили целью расчленение России и опутывание ее непомерными долгами. Осенью 1919 года Казачья рада, собравшаяся в Краснодаре (ранее Екатеринодаре), встала открыто в оппозицию Деникину и ее пришлось разогнать [119]. В общем, такой разброс мнений является характерным для подобных событий, как гражданская война. Четкой границы, конечно, не было и у белых, и у красных. Да и быть не могло. В стране существовало много колеблющихся, особенно среди субпассионариев, привыкших легко менять свои идеалы и стремящихся примазаться к той стороне, у которой дела обстоят получше. Когда же положение начинало меняться, то они без угрызений совести предавали бывших своих покровителей. Были еще и насильно мобилизованные. Но если посмотреть на события в целом, то этнический оттенок преобладал над другими.
Усилившиеся удары с фронта и с тыла оказались для белых фатальными. В октябре 1919 года стратегическая инициатива перешла к красным и они быстро овладели почти всей Украиной. Одержанная победа вновь подействовала на большевиков не лучшим образом. Они тут же начали аресты и расстрелы украинцев и южнорусов, служивших у так называемых зеленых, к числу которых принадлежала и армия Махно. Уверенность большевикам придавало то, что численность Красной Армии в 1920 году достигла 5,5 млн. человек, а силы белых, зажатых в Крыму, насчитывали всего 130 тыс. штыков и 4,5 тыс. сабель. С Запада же на Советскую Россию наступала относительно слабая польская армия [120], наступление которой красные быстро остановили. Тут руководство большевиков наивно посчитало, что польские и западноукраинские рабочие и крестьяне поддержат армию-освободительницу и направят оружие против собственных эксплуататоров. На самом же деле все вышло с точностью до наоборот. Петлюра, до этого конфликтовавший с поляками, теперь объединился с ними. Значительное число крестьян и рабочих с Запада добровольно пошло сражаться против братьев по классу. И чего уж совсем не ожидали большевики, к петлюровцам и полякам присоединились местные евреи [121]. Казалось бы петлюровцы и евреи - непримиримые антагонисты, а большевиков поддерживало много евреев. Да и потом большинство революционных идей, включая большевизм, попали на Украину и в Россию из Польши. Старшие братья В.И. Ленина и диктатора Польши Пилсудского были друзьями и вместе боролись против самодержавия. Однако принадлежность западноукраинцев, галицийских евреев и поляков к западноевропейскому суперэтносу перевесила классовую солидарность. И это несмотря на то, что их стереотип поведения гармонировал с Красной Россией намного лучше, чем с белой.
В результате 14 августа 1920 года поляки перешли в наступление, и Красная армия была разгромлена.
Еще большим сюрпризом для большевиков стали мероприятия белых в Крыму. Неожиданно генерал Врангель издал Декрет о земле, такого же содержания, что и большевистский. Далее последовало - "фабрики и заводы - рабочим" и признание прав каждого народа на автономию, т.е. белые отошли от принципа единой и неделимой России. Пользуясь ошибками большевиков в национальном вопросе, Врангель направил своих представителей и к Махно, и к Петлюре. К тому же Белая Россия гарантировала сохранить независимый статус государствам Балтии, Польше и Финляндии [122].
На таком идеологическом фоне 7 июня 1920 года началось наступление войск Врангеля на Север. Через некоторое время при поддержке танков и артиллерии белым удалось разгромить 13 армию красных. 14 сентября 1920 года, в момент поражения Красной Армии на польском фронте, белые форсировав Азовское море, высадились на Кубани. Максимальный успех врангелевцы достигли 8 октября 1920 года, когда им удалось захватить плацдарм на правом берегу Днепра.
Но надеждам Врангеля на союз с украинцами не суждено было сбыться. Когда к Махно прибыла делегация от Врангеля, глава зеленых начал колебаться. Махно прекрасно понимал, что Троцкий, как только позволит обстановка, его снова обманет. И тут в силу вступила этнология. Полевые командиры не захотели рвать отношения с южнорусами, заявив своему батьке, что они России не враги и воевать с ней не будут. Махно пришлось уступить воле своего народа. Для того, чтобы показать южнорусам свою преданность махновцы демонстративно убили послов, о чем свидетельствуют и белоэмигрантские, и советские, и украинские источники [123 - 125]. Не получилось союза у Врангеля и с другими "зелеными" повстанцами. "Практические результаты этого заигрывания,- писал белоэмигрантский мемуарист,- как раньше, так и теперь были ничтожны. Враждебное отношение населения к армии Врангеля сказывалось и на повстанцах. Лишь авантюристы и провокаторы, именовавшие себя атаманами повстанческих отрядов, охотно заключали "союзы" с Врангелем" [126].
В свою очередь, мириться с компромиссами не хотели подчиненные Врангеля. Так, генерал Кутепов, несмотря на сопротивление Врангеля, приказал за поддержку большевиков расстрелять трех крымских татар, среди которых был молодой и талантливый татарский поэт [127]. Когда же к белым для заключения союза прибыл один из махновских атаманов - Вдовенко со своей свитой, то контрразведчики Кутепова их арестовали и, игнорируя все приказы верховного главнокомандующего, повесили парламентеров на фонарях в Симферополе [128]. Что же касается непосредственных участников войны, как красных с зелеными, так и белых, то они расправлялись со своими противниками коротко и быстро.
Трагедия генерала Врангеля заключалась в том, что он так и не понял глубинных причин Гражданской войны. Согласно исследованиям Л.Н. Гумилева, обобщившим свыше 40 этногенезов цивилизаций Земли [5, стр. 246 - 247], в фазе надлома воюющие стороны мало интересуются вопросами идеологии. Они воюют по принципу не "за", а "против". Как известно, Красная Армия состояла в большинстве своем из крестьян - людей преимущественно православных и вовсе не атеистов. Кроме того, были командиры - выходцы из эксплуататорских классов. Большинство бойцов и народных героев понятия не имело, что такое марксизм. Вспомним фильм "Чапаев". Там есть сцена, достаточно точно показывающая эпизод реальной истории. Крестьяне спрашивают лихого командира дивизии, чем большевики отличаются от коммунистов. И Василий Иванович, провоевавший более года за красных, молчит как рыба. Ну если уж командир дивизии ведет себя, как не выучивший урок школьник, то каким же уровнем знаний обладали его бойцы.
В конце концов пренебрежение этнологией привело белых к катастрофе. Так завершилась Гражданская война на Европейской территории бывшего СССР.
В качестве положительного момента при заключении мира после окончания польской интервенции можно отметить довольно четкое определение западной границы СССР на Украине. Новая граница практически полностью совпадала с природной границей между западноевропейским и евразийским суперэтносами (см. Рис. 9). Если исключить из рассмотрения проживающие на Украине национальные меньшинства, включая и казачество, то поведенческая поляризация наблюдалась только у евреев. Поэтому в украинской среде вплоть до 1939 года практически отсутствовали внутренняя борьба или проявления дисседентства.
С Западной Украиной все получилось сложнее. Вспомним исследования Гумилева о том, что дезинтеграция являлась всегда способом жизни в западноевропейском суперэтносе. Там каждый этнос хотел иметь собственное государство [129]. Ход европейской истории в XX в. это правило не опроверг. После войны распалась по национальным границам Габсбургская империя. Да и совсем недавно Чехия отделилась от Словакии, а Словения от единоверной Хорватии, хотя все эти страны активно стремятся войти в общеевропейский дом, но с сохранением собственной государственности. Аналогично и Западная Украина в 1920 году хотела образовать свое государство. Но вместо этого ее разделили между Польшей, Чехией, Венгрией и Румынией. Правда, у И.В. Сталина тогда возникло предложение о создании независимой Западноукраинской республики, но от него отмахнулись и большевики, и европейские политики [130].
В результате в Европе появился очаг международной напряженности.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Гумилев Л.Н. От Руси до России. - М.: Ди-Дик, 1995.- стр. 263 - 267.
2. Яковенко Н.М. Нарис iсторii Украiни з найдавнiших часiв до кiнця XVIII ст. - К.: Гнеза, 1997.- 312 с.
3. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. - М.: Ди-Дик, 1994.- 638 стр.
4. Гумилев Л.Н. От Руси до России. - М.: Ди-Дик, 1995.- стр. 298 - 306.
5. Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало. - М.: Ди-Дик, 1994.- стр. 276 - 277.
6. Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало. - М.: Ди-Дик, 1994.- стр. 269 - 270.
7. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. Т. 2.- М.: Ди-Дик, 1997.- стр. 95.
8 Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало. - М.: Ди-Дик, 1994.- стр. 53; 479.
9. Гумилев Л.Н. От Руси до России. - М.: Ди-Дик, 1995.- стр. 220 - 226.
10. Энциклопедический словарь. Т. I.- С-Петербургъ: Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон, 1890.- стр. 418.
11. Энциклопедический словарь. Т. XIX.- С-Петербургъ: Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон, 1896.- стр. 311.
12. Соловьев С.М. Об истории Древней Руси. - М.: Просвещение, 1992.- стр. 400.
13. Энциклопедический словарь. Т. I.- С-Петербургъ: Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон, 1890.- стр. 420.
14. Всемирная история. Т.V.- М.: Издательство социально-политическая литература, 1958.- стр. 185
15. Энциклопедический словарь. Т. XXVIII.- С-Петербургъ: Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон, 1890.- стр. 418.
16. Гумилев Л.Н. От Руси до России. - М.: Ди-Дик, 1995.- стр. 293 - 298.
17. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. - М.: Товарищество Клышников, Комаров и К, 1992.- стр. 130.
18. Гумилев Л.Н. От Руси до России. - М.: Ди-Дик, 1995.- стр. 102.
19. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. - М.: Товарищество Клышников, Комаров и К, 1992.- стр. 335.
20. Грушевский Иллюстрированная история Украины/ Черная легенда: Друзья и недруги Великой степи.- М.: Экопрос, 1994.- стр. 579 - 580.
21. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. - М.: Товарищество Клышников, Комаров и К, 1992.- стр. 346.
22. Карамзин Н. М. Предания веков. - М.: Правда, 1987.- стр. 290.
23. Яковенко Н.М. Нарис iсторii Украiни з найдавнiших часiв до кiнця XVIII ст. - К.: Гнеза, 1997.- с. 73.
24. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. - М.: Товарищество Клышников, Комаров и К, 1992.- стр. 345.
25. Яковенко Н.М. Нарис iсторii Украiни з найдавнiших часiв до кiнця XVIII ст. - К.: Гнеза, 1997.- с. 131 - 132.
26. Яковенко Н.М. Нарис iсторii Украiни з найдавнiших часiв до кiнця XVIII ст. - К.: Гнеза, 1997.- с. 98; 112 - 118.
27. Яковенко Н.М. Нарис iсторii Украiни з найдавнiших часiв до кiнця XVIII ст. - К.: Гнеза, 1997.- с. 187; 204; 215; 226; 227.
28. Россия под скипетром Романовых 1613 - 1913.- М.: Интербук, 1991.- стр. 47
29. Яковенко Н.М. Нарис iсторii Украiни з найдавнiших часiв до кiнця XVIII ст. - К.: Гнеза, 1997.- с. 272 - 273.
30. Царинный А. Украинское движение/ Украинский сепаратизм в России. Идеология национального раскола. - М.: Москва,
1998.- стр. 139 31. История династии Романовых. Исторические портреты. - М.: "Т-Око", 1991.- стр. 60 - 61.
32. Ключевский В.О. О русской истории. - М.: Просвещение, 1993. - стр. 523.
33. Русские цари 1547 -1917 гг. - Ростов-на-Дону: Феникс, 1997.- стр. 335.
34. Яковенко Н.М. Нарис iсторii Украiни з найдавнiших часiв до кiнця XVIII ст. - К.: Гнеза, 1997.- с. 287.
35. Ключевский В.О. О русской истории. - М.: Просвещение, 1993.- стр. 513; 534.
36. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст. - К.: Гнеза, 1996.- с. 36.
37. Россия под скипетром Романовых 1613 -1913 (Издано впервые в Санкт-Перебурге в 1912 году).- М.: Интербук, 1990.- стр.107; 155.
38. Ульянов Н.И. Происхождение украинского сепаратизма. - М.: Индрик, 1996.- стр. 6-7.
39. Encyclopedia Britanica, vol. 21.- London, Toronto, 1956.- p. 832 - 833.
40. Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа. Откровение Святого Иоанна. гл. 6, пп. 5 - 6.- Омск: Слово, 1993.- стр. 279.
41. Гаспринский Исмаил-бей Русское мусульманство 1881 г./Арабески Истории. - М.: Ди-Дик, 1994.- стр. 401.
42. Кабузан В.М, Троицкий С.М. Изменения в численности, удельном весе и размещении дворянства в России в 1782 -1858 гг./ История СССР, 1971, № 4, стр. 162 - 165.
43. Князь Волконский А.М. Историческая правда и украинофильская пропаганда, Турин 1920.
44. Царинный А. - Украинское движение; краткий исторический очерк, Берлин 1925.
45. Кестлер А. Тринадцатое колено. Раса и Миф. - В книге Л.Н. Гумилева Открытие Хазарии.- М.: Ди-Дик, 1996.- стр. 529; 535.
46. Encyclopedia Britanica, vol. 13.- London, Toronto, 1956.- p. 59.
47. Svensk Upplagsbok, Band 15.- Malmo: Forlagshuset Norden, 1954.- s. 220 - 221.
48. Шолом-Алейхем. История с тремя городами/ Рождение нации. - М.: Ди-Дик, 1996.- стр. 446.
49. Сарбей В.Г. Iсторiя Украiни (XIX - початок XX ст.).- К.: Гнеза, 1996.- с. 154 - 155.
50. Хара-Даван Эренжен. Чингис-хан как полководец и его наследие/ Пустыня тартари. - М.: Ди-Дик, 1995.- стр. 212.
51. Карамзин Н.М. Предания веков. - М.: Правда, 1987.- стр. 547 - 647.
52. Молчанов Н.Н. Дипломатия Петра Великого. Изд. 3-е.- М.: Международные отношения, 1990.- стр. 257.
53. История Дипломатии, т. 1.- М.: Политиздат, 1959.- стр. 338 - 339.
54. Царинный А. Украинское движение/ Украинский сепаратизм в России. Идеология национального раскола. - М.: Москва, 1998.- стр. 145
55. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст. - К.: Гнеза, 1996.- с. 18.
56. Россия под скипетром Романовых 1613 - 1913.- М.: Интербук, 1991.- стр. 47
57. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст. - К.: Гнеза, 1996.- с. 37.
58. Гаспринский Исмаил-бей Русское мусульманство 1881 г./ Арабески истории. Книга I.- М.: Ди-Дик, 1994.- стр. 408.
59. Костомаров М. Книга бытия украинского народа, Париж 1947.
60. Ульянов Н.И. Происхождение украинского сепаратизма. - М.: Индрик, 1996.- стр. 169.
61. Абаза К.К. Юртовая земля/Русский разлив, т. 2.- М.: Ди-Дик, 1996.-стр. 463 -486.
62. Ульянов Н.И. Происхождение украинского сепаратизма. - М.: Индрик, 1996.- стр. 172 - 102 - 103.
63. Сарбей В.Г. Iсторiя Украiни (XIX - початок XX ст.).- К.: Гнеза, 1996.- с. 154 - 155.
64. Энциклопедический словарь. Т. XXVIIА.- С-Петербургъ: Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон, 1899.- стр. 142 - 143.
65. Царинный А. Украинское движение/ Украинский сепаратизм в России. Идеология национального раскола. - М.: Москва, 1998.- стр. 147 - 148.
66. Ульянов Н.И. Происхождение украинского сепаратизма. - М.: Индрик, 1996.- стр. 172 - 176.
67. Россия под скипетром Романовых 1613 - 1913 гг.- М.: СП Интербук, 1991.- стр. 181 -214.
68. История династии Романовых.- М.: Фирма "Т-Око", 1991.- стр. 77 - 81.
69. Русские цари 1547 -1917 гг.- Ростов-на-Дону: Феникс, 1997.- стр. 435 - 466.
70. Левичева И.Н. История создания Государственного банка России. - М.: Центральный Банк РФ, 1995.- стр. 56 - 57.
71. Лермонтов М.Ю. Предсказание/ Сочинения, т.1.- М.: правда, 1988.- стр. 59.
72. Джанибеков Узбекали Эхо. - Онер, 1991.- стр. 65.
73. Энциклопедический словарь, т. VII.- С-Петербург: Ф.А. Брокгауз и И.А. Эфрон, 1892.- стр. 308 - 309.
74. Brockhays Encyklopadie, Vol. 17.- Wiesbaden: F.A. Brockhaus, 1973.- S. 455.
75. Китай. Справочник/ Под редакцией Цинь Ши.- Пекин: Син Син, 1997.- стр. 46 -47.
76. Монгольская Народная республика. Справочник. - М.: Наука, 1986.- стр. 34.
77. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст. - К.: Гнеза, 1996.- с. 76 - 77.
78. Боханов А.Н. Император Александр III.- М.: Русское Слово, 1998.- стр. 179.
79. Буганов В.И. Зырянов П.Н. История России. Конец XVII - XIX вв. - М.: Просвещение, 1995.- стр. 261 - 264.
80. Россия под скипетром Романовых 1613 - 1913 гг. - М.: СП Интербук, 1991.- стр. 222.
81. Большая Советская энциклопедия, т. 23. - М.: Советская энциклопедия, 1976.- стр. 3.
82. Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа. От Мтфея. гл. 4, п. 7 - 6.- Омск: Слово, 1993.- стр. 3.
83. Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа. Первое послание к коринфянам Святого Апостола Павла. - Омск: Слово, 1993.- стр. 208.
84. Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа. От Матфея. гл. 13, п. 25 - 27.- Омск: Слово, 1993.- стр. 15.
85. Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа. От Матфея. гл. 19, п. 26.- Омск: Слово, 1993.- стр. 23.
86. Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа. От Марка. гл. 10, п. 27.- Омск: Слово, 1993.- стр. 51.
87. Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа. От Луки. гл. 18, п. 27.- Омск: Слово, 1993.- стр. 89.
88. Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа. От Марка. гл. 10, п. 27.- М.: МИРОС, 1992.- стр. 69.
89. Ленин В.И. Социализм и религия. Полн. собр. соч., т. 12, стр 142 - 143.
90. Флоренский П.А. Культурно-историческое место и предпосылки христианского миропонимания/Водораздел мысли. - М.: Правда, 1990.- стр. 274 - 272.
91. Книга для чтения по истории СССР. Период империализма. - М.: Просвещение, 1979.- стр. 54 - 56.
92. Гарин Н. Через Сибирь на Океан, 1891 г. / Русский Разлив, т. 1.- М.: Ди-Дик, 1996.- стр. 379 - 441.
93. Болховитинов Л.М. Колонизация Дальнего Востока, 1911/ Русский Разлив, т. 2.- М.: Ди-Дик, 1996.- стр. 355.
94. Большая Советская энциклопедия, т. 11. - М.: Советская энциклопедия, 1973.- стр. 150.
95. Назарбаев Н.Н. Казахстанско-российские отношения 1991 - 1997 гг. - М.: Русский раритет, 1997.- стр. 226; 404.
96. Мансуров Т.А. Казахстан и Россия: суверенизация, интеграция, опыт стратегического партнерства.- М.: Русский раритет, 1997.- стр. 15.
97. Большая Советская энциклопедия, т. 11. - М.: Советская энциклопедия, 1973.- стр. 151.
98. Книга для чтения по истории СССР. Период империализма. - М.: Просвещение, 1979.- стр. 172 - 173.
99. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст. - К.: Гнеза, 1996.- с. 126.
100. Пауль С.М. С Корниловым/ Русский разлив, т. 2.- М.: Ди-Дик, 1996.- стр 509 - 541.
101. Большая Советская энциклопедия, т. 7. - М.: Советская энциклопедия, 1972.- стр. 227 - 229.
102. Герасименко К.В. Махно/ Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. - М.: Отечество, 1991.-стр. 222 - 224.
103. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст. - К.: Гнеза, 1996.- с. 138.
104. Штиф Н.И. Добровольцы и еврейские погромы/ Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. - М.: Отечество, 1991.-стр. 142.
105. Амвросий фон Сиверс От Ранней зари: Германцы в российском православии/ От Руси до России. - М.: Ди-Дик, 1995.- стр. 447 - 490.
106. Гумилев Л.Н. Горе от иллюзий/ Ритмы Евразии. - М.: Экопрос, 1993.- стр. 187.
107. Ленин В.И. Рабочий класс и национальный вопрос, 16 мая 1913 г., Полн. собр. соч., т. 23, стр. 149 - 150.
108. Ленин В.И. Письмо к рабочим и крестьянам по поводу победы над Деникиным. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 41 - 47.
109. Герасименко К.В. Махно/ Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. - М.: Отечество, 1991.-стр. 228 - 229.
110. Серафимович А.С. Осиное гнездо/ Рождение нации. - М.: Ди-дик, 1996.- стр. 582.
111. Большая Советская энциклопедия, т. 7. - М.: Советская энциклопедия, 1972.- стр. 230 - 231.
112. Большая Советская энциклопедия, т. 15. - М.: Советская энциклопедия, 1974.- стр. 310 - 313.
113. Летопись событий Гражданской войны на Южном и Западном фронтах/ Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. - М.: Отечество, 1991.-стр. 460 - 461.
114. Деникин А.И. Национальная диктатура и ее политика/ Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. - М.: Отечество, 1991.-стр. 61.
115. Воронович Н.Н. Зеленые повстанцы на Черноморском побережье/ Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. - М.: Отечество, 1991.-стр. 165 - 178.
116. Герасименко К.В. Махно/ Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. - М.: Отечество, 1991.-стр. 232 - 236.
117. Деникин А.И. Национальная диктатура и ее политика/ Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. - М.: Отечество, 1991.-стр. 59.
118. Крушеван П. Путевые заметки 1895 г./ Рождение нации. - Ди-Дик, 1996.- стр. 196 - 197.
119. Скобцов Д. Драма Кубани/ Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. - М.: Отечество, 1991.-стр. 112 - 137.
120. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления, т. 1.- М.: Новости, 1983.- стр. 85; 98.
121. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст. - К.: Гнеза, 1996.- с. 155 - 157.
122. Оболенский В. Крым при Врангеле/ Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. - М.: Отечество, 1991.-стр. 367 - 374; 376.
123. Оболенский В. Крым при Врангеле/ Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. - М.: Отечество, 1991.-стр. 376 - 377
124. Герасименко К.В. Махно/ Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. - М.: Отечество, 1991.-стр. 241 - 249.
125. Большая Советская энциклопедия, т. 15. - М.: Советская энциклопедия, 1974.- стр. 524 - 525.
126. Раковский Г. Конец белых/ Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. - М.: Отечество, 1991.-стр. 4221.
127. Оболенский В. Крым при Врангеле/ Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. - М.: Отечество, 1991.-стр. 391 - 392.
128. Герасименко К.В. Махно/ Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. - М.: Отечество, 1991.-стр. 243.
129. Гумилев Л.Н. Тысячелетие вокруг Каспия. - М.: Ди-Дик, 1998.- стр. 298.
130. Константинов С.В. Сталин в борьбе за единство России (декабрь 1917 - март 1921 гг.).- Русский Геополитический сборник, №2, стр. 62.
131. Сарбей В.Г. Iсторiя Украiни (XIX - початок XX ст.).- К.: Гнеза, 1996.- с. 150 - 151.
132. Ленин В.И. письмо к рабочим и крестьянам Украины по поводу победы над Деникиным, Псс., т. 40, стр. 41 - 47.
133. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст. - К.: Гнеза, 1996.- с. 121; 166.
134. Костомаров Н.И. Исторические монографии и исследования, Санкт-Петербург, 1903.- стр. 112.
135 . Мавродина Р.М. Киевская Русь и кочевники. - Ленинград, 1981.- стр. 19 - 20.
136. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. - М.: Товарищество Клышников, Комаров и К, 1992.- стр. 117.
137. Гумилев Л.Н. От Руси до России. - М.: Экопрос, 1992.- стр. 79 -80; 123 - 136.
138. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. - М.: Товарищество Клышников, Комаров и К, 1992.- стр. 116; 147 - 150.
139. Герасименко К.В. Махно/ Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. - М.: Отечество, 1991.-стр. 252 - 253.
140. Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало. - М.: Ди-Дик, 1994.- стр. 50.
141. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. - М.: Ди-Дик, 1994.- стр. 108.
142. Ленин В.И. Доклад на II-ом Всероссийском съезде коммунистических организаций народов Востока. 22 ноября 1919 г. - Псс, т. 39, стр. 318 - 320.
143. Гумилев Л.Н. Никакой мистики. - Юнность, N. 2 (417), 1990, Москва, стр. 4.
144. Гарин Н. Через Сибирь на Океан, 1891 г./ Русский разлив. Т. 1.- М.: Ди-Дик, 1996.- стр. 379 - 441
145. Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало. - М.: Ди-Дик, 1994.- стр. 278.
146. Андреев М.А. Последняя граница. - Северная Азия Иркутск, 1925 г./ Русский разлив. Т.2.- М.: Ди-Дик, 1996.- стр. 372.
147. Гумилев Л.Н. Черная легенда: Друзья и недруги Великой степи. - М.: Экопрос, 1994.- стр. 144 - 147.
148. Брежнев Л.И. Воспоминания. - М.: Политиздат, 1982.- стр. 33 - 34.
149. Лаврiненко Ю. Розстрiляне вiдрождення. Антолгiя 1917 - 1933. Поезiя - проза драма - есеи, Париж, 1959, стр. 12; 965.
150. Андреев Е., Дарский Л., Харкова Т. Опыт оценки численности населения СССР 1926 - 1941/ Вестник статистики, 1990, № 7, стр. 135 - 136.
151. Svensk Upplagsbok, Band 24. Malmo, Forlagshuset, Norden, 1956.- s. 877.
152. Морозов Е.Ф. К вопросу о военной службе казачества. - Русский геополитический сборник №3, стр. 55.
153. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст. - К.: Гнеза, 1996.- с. 219.
154. Cross J.I. Revolution from abroad. The Soviet Conqest of Polands Western Ukraine, and Western Belorussia. Princeton, NJ, 1988.- pp. 226 - 229$ 234 - 235.
155. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст. - К.: Гнеза, 1996.- с. 214.
156. Великая Отечественная война. Издание 2-ое.- М.: Политиздат, 1973.- стр. 57.
157. Вторая Мировая война 1939 - 1945 гг. - М.: Новости, 1983.- стр. 33.
158. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т.3.- М.: Новости, 1983.- стр. 33.
159. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст. - К.: Гнеза, 1996.- с. 225.
160. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст. - К.: Гнеза, 1996.- с. 215 - 216.
161. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст. - К.: Гнеза, 1996.- с. 242.
162. Великая Отечественная война. Изд. 2-ое.- М.: Политиздат, 1973.- стр. 285.
163. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления, т. 2.- М.: Новости, 1983.- стр. 12.
164. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст. - К.: Гнеза, 1996.- с. 248.
165. Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории, т.1.- М.: Мысль, 1993.- стр. 189 - 200.
166. Савосьян К.А. Освальд Шпенглер и его реквием по западу в книге: Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории, т.1.- М.: Мысль, 1993.- стр. 110 - 112.
167. Великая Отечественная война. Изд. 2-ое.- М.: Политиздат, 1973.- стр. 163.
168. Вторая Мировая война. Итоги и уроки. - М.: Воениздат, 1985.- стр. 229; 257.
169. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. т.3.- М.: Новости, 1983.- стр. 27 - 29.
170. История Второй Мировой войны 1939 - 1945 гг. - М.: Воениздат, 1976.- стр. 114.
171. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст.- К.: Гнеза, 1996.- с. 248.
172. Хрущев Н.С. Выслать в отдаленные края Союза ССР всех украинцев. - Лiтературна Украiна, 1992, №8, 27 лютого.
173. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст.- К.: Гнеза, 1996.- с. 251.
174. Вторая Мировая война 1939 - 1945 гг. - М.: Воениздат, 1958.- стр. 433 - 436.
175. Вторая Мировая война 1939 - 1945 гг. - М.: Воениздат, 1958.- стр. 437.
176. Голицин В. Генерал Власов, каким он был. - Frankfurt: Posser-Verlag, 1990, N 155.- S. 305.
177. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст.- К.: Гнеза, 1996.- с. 259 - 260.
178. Коваль М. ОУН - УПА "мiж Третiм рейхом i сталiнським тоталiтаризмом/ УIЖ, 1994, №2, стр. 98.
179. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст.- К.: Гнеза, 1996.- с. 274 - 276.
180. Горная Энциклопедия, т.2.- М.: Советская энциклопедия, 1986.- стр. 246 - 247.
181. Гумилев Л.Н. Искать то, что верно. - Советская литература, 1990, стр. 74.
182. Коваленко М.И. современное состояние России: Обскурация или надлом?. - Учение Л.Н. Гумилева: Опыт осмысления. Сборник материалов конференции, Москва, 1998 г., стр. 99 - 100.
183. Казначеев В. Последний Генсек. - М.: Гудок, 1996.- стр. 49.
184. Гумилев Л.Н. Ритмы Евразии. Эпохи и цивилизации. Горе от иллюзий. - М.: Экопрос, 1993.- стр. 185.
185. Матюхин Г.Г. Я был главным банкиром России: Мемуары. - М.: Высшая школа, 1993.- стр. 6 - 7.
186. Kuzio T., Wilson A. Ukraine: perestroika to Independece.- Edmonton, Toronto, 1994.- p. 61 - 62.
187. Врублевский В. Владимир Щербицкий: Правда и вымыслы. Записки помощника: Воспоминания, слухи, легенды, факты .- К., 1993, стр. 211.
188. Независимая Газета, 31.10.1995 г.
189. Svenska Dagbladet, lordagen, den 6 Juni, 1992 a, s.4.
190. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX - XX ст.- К.: Гнеза, 1996.- с. 268.
191. Szporluk R. The Soviet West or Far Eastern Europe?/East European politics and Sovietes, vol. 5, N3, 1991, p. 474 - 477.
192. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. - М.: Ди-Дик, 1994.- стр. 113.
193. Российская Газета, 4 августа 1995 г.
194. Financial Times, Tuesday, 1998, May 5, p. IV.
195. Грицак Я.Й. Нарис iсторii Украiни: Формування модерноi украiнськоi нацii XIX- XX ст.- К.: Гнеза, 1996.- с. 276; 323.
196. Российская Газета. Ведомственное приложение, № 188, 27.09. 97, стр. 3.
197. Корниевская В. Украина против России. - Штурм, №4, 1996, август - сентябрь, стр. 23.
198. Дуэль, №3 (94), январь 1999 г., стр. 3.
199. Time, vol. 148, N. 1, July 1, 1996.- p. 17.
200. Независимая Газета, 10.11.1995.
201. Der Spiegel, Nr. 14/01.4.1996.- S. 164.
202. Financial Times, Weekend, October 18/ October 19, 1997.
v 203. Wirtschaftswoche, Nr. 44, 23.10.1997.- S. 48 - 57.
204. Штурм, №3, июнь-июль 1996.- стр. 54 -55.
205. Коммерсант-Daily, №117, вторник 27.06.1995 г.
206. Коммерсант-Daily, №117, вторник 27.06.1995 г.
207. Штурм, №3, июнь-июль 1996.- стр. 56.
208. Коммерсант-Daily, 22.05.1996 г.
209. Коммерсант-Daily, 19.03.1997 г.
210. Коммерсант-Daily, 14.03.1997 г.
211. Известия, № 140, 31.07.1998.- стр.3
212. Коммерсант-Daily, пятница 23.10.1998 г.- стр 4.
213. Российская Газета, 20.07.1995 г.
214. Московский Комсомолец, № 130, 14.07.1998.- стр. 8.
215. Panorama, № 7, 21.02.1997.
216. Казахстанская Правда, № 221, вторник 14.10.1997.- стр. 1
217. Panorama, № 40, 17.10.1997.- стр.5.
218. New Europe, November 2 - 8, 1997.- p. 36.
219. Коммерсант-Daily, № 166, 9.09.1998.- стр.4.
220. Коммерсант-Daily, № 39, 27.03.1997.
221. Российская Газета. Ведомственное приложение, 27.09.1997.- стр.1.
222. Коммерсант-Daily, № 146, 12.08.1995.
223. Час, № 35 - 36 (47 -48), 12 листопада 1999 р., с. 1 - 3.
224. Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало. - М.: Ди-Дик, 1994.- стр. 51; 259 - 260.
225. Гумилев Л.Н. Тысячелетие вокруг Каспия. - М.: Ди-Дик, 1998.- стр. 279 - 280.
226. Урядовий Куръер, № 206 (1641), 2 листопада 1999 р., с. 2.
227. Правда Украины № 115 (16209), 16 ноября 1999 г., стр. 1.
228. День № 211, 16.11. 1999.
229. Буковина - Квiтуча Гiлка Украiни, № 4 - 3, жовтень, 1998 р., с. 22 23.
230. Голос Украины, № 204, (2206) , 2 ноября 1999 г., стр. 6.
231. Правда Украины, № 113 (16207), 5 ноября 1999 г., стр. 1.
232. Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало. - М.: Ди-Дик, 1994.- стр. 51; 237 - 260.
233. Гумилев Л.Н. Тысячелетие вокруг Каспия. - М.: Ди-Дик, 1998.- стр. 284 - 291.
234. Гумилев Л.Н. История народа Хунну. Книга 1.- М.: Ди-Дик, 1998. - стр. 56 -58.
235. Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного царства. - М.: Ди-Дик, 1994. - стр. 125 - 136.
236. Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало. - М.: Ди-Дик, 1994.- стр. 261 - 265; 341 - 351.
237. Гумилев Л.Н. Древний Тибет. - М.: Ди-Дик, 1996. - стр. 247 - 251.
238. Мичурин В.А., Чистов В.Г. Грани вьетнамского этногенеза. - Новая Россия, № 4, 1999 г., стр. 94 - 95.
239. Завтра № 31 (296), август 1999 г., стр. 6.
240. Завтра № 35 (300), август - сентябрь 1999 г., стр. 7.
241. Завтра № 13 (278), март - апрель 1999 г., стр. 4.
242. Известия № 91, 21 мая 1998 г., стр. 4.
243. Слобiдский Край, 13 листопада 1999 р., с. 1.
244. Бжезинский З. Великая шахматная доска. - М.: Международные отношения, 1999. - стр. 62; 110.
245. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. Т. 1. - М.: Ди-Дик, 1997. - стр. 186 - 189.
246. Дугин А. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. - М.: Арктогея, 1997. - стр. 348 - 349; 379, 380.
247. Окара А.М. "Украiнськi Тумани" та "Русское солнце". - Украiнський Вибiр, № 5 - 6 (27 - 28), листопад 1998 р. - с.10.
248. Гумилев Л. Н., Ермолаев В.Ю. Горе от иллюзий/ Ритмы Евразии. - М.: Экопрос, 1993. - стр. 185.
249. Савицкий П.Н. Письмо к Л.Н. Гумилеву от 29.01.1958 г./ Черная легенда: Друзья и недруги Великой степи. - М.: Экопрос, 1994. - стр. 533.
250. Былины. Сборник для учащихся средней школы.- М.: Учпедгиз, 1937.- стр. 60-72.
251. Яковенко Н.М. Нарис iсторii Украiни з найдавнiших часiв до кiнця XVIII ст. - К.: Гнеза, 1997.- с. 287.
252. Пушкин А.С. Полтава. Сочинения в трех томах, т. 2. - М.: Художественная литература, 1986. - стр. 118.
|
|
|
Вернуться к разделу |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
| |
|
|
|
|
|
